В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
Хотя… эти лентяи, судя по всему, умели замечать только жалование. И уличных девок.
Пришлось устроить подчиненным грандиозный разнос. И лично проследить, чтобы все матрасы выпотрошили, а солому сожгли. Дворцовые лекари неоднократно предупреждали, что от укусов блох может развиться сухая лихорадка. А то и целая эпидемия.
Потом выяснилось, что над двумя складами прохудилась крыша. И некоторые запасы успели подгнить.
В незакрытом вовремя колодце скопился сор…
Пришлось лично контролировать все работы. И тихо злиться про себя, что некого призвать к ответу.
Глава хозяйственного ведомства казарм — барон Диорти, был высохшим стариком, разменявшим девятый десяток. Он плохо слышал, вечно дремал в своем кабинете и на все слова сонно кивал головой.
Должность барон получил в знак уважения, за какие-то очень и очень давние заслуги (которых, к слову, никто толком и не помнил). И теперь тихо доживал свой век, как бы находясь «при деле». Различные служки при такой власти, чувствовали себя очень вольготно.
А городской страже, королевским гвардейцам и различным охранным отрядам приходилось уповать только на своих командиров.
Но хозяйственное ведомство было еще не самой большой проблемой. Куда большей бедой Нортману виделось ведомство жалований.
Чиновники регулярно забывали суммы солдатских жалований и ошибались на несколько монет. Причем исключительно в свою пользу. Хотя их личный доход был больше в десятки раз.
Приходилось лично проверять списки, и ставить на место зарвавшихся кабинетных крыс.
Нортман знал, что и его в этом ведомстве на дух не переносят. Особенно после того, как он отправил на виселицу пару человек, слишком нагло наполнявших свои карманы.
Но ругаться с ними приходилось каждый раз. И сегодняшний день не стал исключением.
Однако все это было жизненными мелочами, повторявшимся из года в год. И если бы неприятности ограничились только службой, то можно было бы выдохнуть и переключиться на другие дела.
Если бы не внезапный вызов к королю…
Резко остановившись, Нортман сжал кулаки.
Он и сам собирался заглянуть к его величеству. Как никак, надо же отчитаться о поездке должным образом. Но король и слушать ничего не захотел про Актай.
— Передайте доклад моему секретарю, граф. Я просмотрю, как будет время.
— Да, ваше величество. — мужчина развернулся, собираясь уйти, но был остановлен коротким жестом.
— Не так скоро, граф. Я не договорил. Извольте остаться.
Пришлось подчиниться. Хоть и без особого желания.
