В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
— Мой отец — старый барон. Это подтвердит кто угодно!
Граф Ормс цокнул языком.
— Ваше желание защитить отца, настоящего отца, похвально. Но неужели вы думаете, что он сумеет вытащить вас из тюрьмы, как вытащил Богудса?
От лица Ромула отлила кровь. Подобная осведомленность стала для него сюрпризом. Нортман встряхнул головой, осознав, что окончательно перестал понимать происходящее. Не самое приятное чувство.
— Граф Ормс. — произнес он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Насколько знаю, это вы замяли побег Богудса…
— Не замял, а допустил.
— Не только он так считал.
— Разумеется. — терпеливо согласился Ормс. — Только у Богудса были, так сказать, более веские причины. Видите ли, во время допроса он упомянул, якобы ваш дядюшка… младший брат вашего отца, сообщил ему по секрету, будто прежнюю леди Арельс убили именно вы.
— Но…
— Зачем ему это, не правда ли? Мне тоже показалось странным. Тем более, я читал ваш доклад о поездке на Актай. И знаю, что когда на ваш отряд напали несколько молодчиков, Эгар героически пришел на помощь. То есть, ваша смерть ему не нужна. Но при этом, ваш дядюшка не только взрастил для вас врага, но даже организовал его побег.
— К чему вы клоните? — не выдержал Нортман.
— Для начала, советую вам еще раз взглянуть на человека, что сидит перед вами. — посоветовал Ормс.
Диорти постарался склонить голову как можно ниже, однако это ему не помогло. Нортман просто ухватил негодяя за волосы и поднес к его лицу свечу. Минута, две, прошли в напряженном молчании.
Мужчина сосредоточенно вглядывался в черты, которые от тусклого огонька казались еще острее. Черные, горящие ненавистью глаза, чуть свернутый набок нос, должно быть, от чьего-то удара.
Но когда на разбитых губах появилась ухмылка, картинка сложилась окончательно. Да с такой ясностью, что Нортман тут же отдернул руку.
— Дядюшка всегда жалел, что у него нет сыновей… — произнес он ошеломленно. — Я же верно понимаю…
— Да, граф Арельс. Такую встречу двух братьев трогательной, конечно, не назовешь. Но я готов руку дать на отсечение, что настоящий отец этого молодчика — Эгар.
