В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
Перед крыльцом уже собралось человек пять.
— Ваше сиятельство, — отрапортовал один. — Мы скрутили того, кто выл, куда его теперь?
— В казармы. Прежде чем вмешаются дознаватели, хочу сам его допросить.
* * *Задержанный имел жалкий вид. Солдаты явно не церемонились с негодяем. И, вытаскивая того из изгороди, не только ободрали о ветки, но и основательно изваляли в грязи. А вот нечего было сопротивляться.
Длинную шпильку, проткнувшую насквозь щеку и надорвавшую губу, выдернули без малейшей жалости. И, завернув в чистый платок, сохранили в качестве вещественного доказательства.
Что же касается флакона с неизвестной жидкостью, его Нортман тоже взял с собой. Слабо верилось, что ароматная водичка — всего лишь тонизирующее средство.
— Итак, зачем вы дали это служанке моей жены? — голос графа лязгнул словно металл.
В полуподвальном помещении, где проходил допрос, находилось всего шесть человек. Сам подозреваемый, граф Арельс, и четверо солдат, выполняющих одновременно роль охраны и свидетелей.
Задержанный, криво усмехнувшись, сплюнул на пол.
— Я лишь хотел спасти дуру-служанку, которая по собственной глупости едва не уморила вашу жену. И, какая жалость, убила вашего нерожденного сына. В флаконе бодрящий раствор, только и всего.
— Да неужели? — спокойно отозвался Нортман. — А если я сейчас волью его содержимое в твою глотку?
Худощавый мужчина дернул плечом.
— А если вы успели подменить содержимое, и теперь собираетесь либо убить меня, либо обвинить в том, чего нет?
Нортман прищурился, но решил пока пропустить наглость мимо ушей.
— Назовите свое имя.
Однако вопрос остался без должного ответа.
— Я как-то не привык трепать его почем зря.
Стоявшие у дверей парни переглянулись. По их мнению, наглеца стоило бы пару раз приложить лицом о стол, однако граф почему-то не торопился пачкать руки.
— Что ж, тогда мне придется назвать его за вас. Интересно, как отреагировал бы ваш отец барон Диорти, если бы узнал, где сейчас его сын?
— Этот выживший из ума старик все равно бы не… — мужчина осекся, но было уже поздно.
— Разумеется нет. — Нортман скрестил руки на груди. — А вот покушение на чужую жизнь…
— Вы подменили флаконы, — выплюнул Ромул Диорти, не дав ему договорить. — Не удивлюсь, если теперь там яд. А ваша неприязнь к моему отцу известна всем. Не сумев лишить его должности, вы решили подобраться ко мне…
— Браво! — послышалось вдруг от двери.
