Зачем? От этого простого вопроса Торенс завертелся, словно уж на сковороде. Но несколько чувствительных тычков сделали свое дело.
— Я не хотел, меня заставили! — заныл он. — Я должен был сделать это весной…
— Избавиться от графини? — вмешался Лайон, который до этого молча стоял в стороне. Как ни странно, на этот раз Нортман не стал его одергивать. Вместо этого он с силой встряхнул слугу.
— Отвечай!
Торенс заскулил еще жалобнее, но на присутствующих его слезы не произвели никакого впечатления.
— Д-да… М-мне приказывали вытолкнуть ее из окна, но с-сейчас все окна закрыты на зиму. А до весны я ждать никак не мог, потому что служанки начали болтать, будто графиня может поехать в свое поместье… Вдруг она осталась бы там насовсем.
— Почему именно весной?
Лакей был уже в полуобморочном состоянии от боли, однако от этого простого вопроса его затрясло.
— Не знаю, правда, не знаю!
— Кто приказал? — рявкнул Нортман над самым его ухом.
Парня подкинуло на месте.
— Это барон! Клянусь, это был барон…
Допрос продолжался еще полчаса, после чего мужчины отправились в библиотеку, а Торенс остался лежать на каменном полу, словно мешок костей. Не имея сил, даже доползти до лежанки. И это с ним еще мягко обошлись…
* * *После серого промозглого подвала библиотека казалась особенно уютной. В камине потрескивали дрова, а за окном, впервые за долгое время, появилось солнце.
— Вина? — предложил Нортман на правах хозяина.
Лайон качнул головой.
— Лучше травянок.
Мужчина кивнул и, выглянув в коридор, отдал приказ проходящей служанке. После чего вернулся в библиотеку и занял одно из кресел. Лайон последовал его примеру. На несколько секунд установилась почти уютная тишина.
— … значит, барон Диорти. — произнес Нортман, будто продолжая прерванный разговор.
Именно это имя удалось вытащить из лакея, путем давления и угроз.
Лайон наморщил лоб.
— Никогда прежде не слышал про этого человека. Похоже, он не столичный житель.
— Глава хозяйственного ведомства при городских казармах. — пояснил граф Арельс, сосредоточено глядя в огонь. — А еще, выживший из ума старик, который почти все время находится в полусне. Я много раз подавал прошения, что барон не соответствует своей должности. Старик не отличает, ночь на дворе или день, подписывает не глядя любые бумаги, да и в целом… — мужчина махнул рукой.
— Может, это месть, за то, что вы пытаетесь его сместить?
Нортман невесело усмехнулся, вспомнив пустые выцветшие глаза. Если бы граф Бартон хоть раз видел Диорти, то ему бы и в голову не пришло, в чем-то того подозревать.
— Меня больше интересует, почему покушение должно было состояться именно весной. А еще… — он нахмурился, понимая, как прозвучат его слова.