В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
А «подумать» — еще не равно положительному ответу. Но все же, это было гораздо лучше, чем ничего.
А учитывая, с какой неприязнью относится к ней граф, чудо, что он вообще согласился ее выслушать. Пусть даже и такой ценой.
Девушка подняла руку и коснулась ссадины на лбу. Ссадина болела. Зато голова уже практически прошла. И это не могло не радовать. Особенно если вспомнить, что с медициной в нынешние времена, все очень и очень печально. А до создания МРТ еще сотни лет. Как и до качественных лекарств.
А травки, при всем уважении, очень уступают достижениям фармацевтической промышленности.
Алес еще раз коснулась лба. Она догадывалась, что в родном мире многие не согласились бы с ее позицией. Эх… жаль, что нельзя отправить всех несогласных сюда, где и от головной боли, и от боли в животе, и от всех недугов — травяной чай. Ну и собственные ресурсы организма.
Спустившись по лестнице, девушка свернула в коридор и направилась прямиком в свою спальню. Прежде чем попадаться на глаза другим обитателям дома, стоит заглянуть в зеркальце и самой оценить нанесенный ущерб.
Хотя… слугам в любом случае будет что обсудить. Однако это уже проблемы графа, как остановить слухи. Лично она даже пальцем в эту сторону не шевельнет. Потому что правде все равно никто не поверит. А изобретать правдоподобные версии ради репутации Арельса?
В принципе, можно.
Размышляя примерно так, Алесия вошла в свою комнату. И буквально на пороге столкнулась с Агнетой. Увидев свою госпожу, служанка потрясенно охнула и прижала ладонь к губам.
— Г-госпожа… Это как же так… — пролепетала она с неподдельным ужасом. — Это вас…
— Случайно налетела на дверь. — мягко остановила ее девушка. И по глазам Агнеты поняла, что при всем уважении, в такие случайности служанка не верит.
Агнета тут же полезла в один из сундуков. А когда повернулась вновь, в ее взгляде светился уже не ужас, а скорее — жалость. Протянув госпоже зеркальце, она переступила с ноги на ногу и, опустив глаза, тихо произнесла:
— Это его сиятельство, да?
Алесия только вздохнула про себя. И решила рассказать все, как есть. Мол, слишком близко подошла к двери, а его сиятельство решил в этот момент выйти из кабинета.
