В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
— Здесь действительно можно забыть обо всем. — согласилась Алес, не поворачивая головы. В нише было прохладно, но от горячей мужской ладони по коже медленно разливался жар.
— А сейчас закрой глаза.
— Зачем?
Ответом ей был тихий смешок.
— Пока не закроешь — не узнаешь.
Звучало интригующе. А обстановка действовала так, что совсем не хотелось спорить. Закрыв глаза, женщина замерла, прислушиваясь к биению своего сердца. Впрочем, слышала она не только его.
Что-то глухо стукнуло о подоконник. Шуршание. Тихий плеск.
Нортман снова приблизился и поместил ей в ладони теплую чашку. Алесия распахнула глаза. Вот уж чего она точно не ожидала от сегодняшнего вечера.
— Шоколад? Но откуда…
— Из Квардеса. — в черных глазах заплясал отблеск свечи.
— И как ты узнал…
— От графа Бартона. — мужчина склонил голову на бок. — Он же оставил инструкцию для кухарки.
Алес сглотнула.
— Рада, что вы с Лайоном смогли поладить.
— У нас было достаточно времени, чтобы все обсудить. И даже достичь понимания в отдельных вопросах.
Алесия поднесла чашку к губам. Даже едва теплое, какао слегка обжигало рот. Должно быть из-за перца, что входил в его состав. Нортман тоже сделал глоток и чуть усмехнулся.
— Хотя я не могу сказать, что одобрил шпиона в своем замке.
Сердце пропустило удар. Глупо было спрашивать о ком речь. Но как…
— Я нередко бываю в городских конюшнях и всех конюхов знаю в лицо. — судя по тому, как невозмутимо говорил граф, он не злился. — Поэтому парень с рекомендациями, которого я вижу впервые, вызвал закономерный интерес. Пришлось посетить столицу и разобраться… что, к слову, не составило особого труда.
— Почему же ты тогда его не уволил?
Нортман пожал плечами.
— Зачем? Арктур хорошо справляется с работой, избегает конфликтов, любит лошадей. Поэтому я попросил других конюхов за ним присматривать и оставил все, как есть. Нет смысла увольнять одного, чтобы на его место пришел другой и остался нераскрытым.
Алесия прикусила губу.
— Лайон не стал бы действовать во вред, он просто беспокоился обо мне.
— Теперь я его понимаю. — хмыкнул Нортман и поставил чашку на подоконник. Лицо его стало вдруг серьезным.
