В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
Да, я не слишком жалую твою жену, но если она и правда родит тебе сына, то искупит этим свои былые прегрешения.
А вот известие о нездоровье Лианны меня встревожило всерьез. Грудная болезнь — отвратительный недуг, и может иметь далекоидущие последствия. Поэтому я прошу… нет, требую и настаиваю, чтобы ты срочно показал Лию лучшему из лекарей!
Пусть я не видел девочку много лет, но я помню, какой очаровательной малышкой она была. И мое старое сердце не выдержит, если с ней что-то случится.
К сожалению, я очень давно не был в столице и не знаю, кто из лекарей знаменит сейчас. Но в мое время неплохо зарекомендовал себя эйс Килри. Этот человек способен на настоящие чудеса, а еще — он гораздо лучше тех идиотов, которые на каждый чих спускают пациенту кровь.
Пусть эйс Килри приедет в Арельсхолм и осмотрит Лианну. К слову, можешь заодно показать ему и жену.
Что же касается внебрачного сына… тут я с тобой полностью согласен, мой мальчик. Не стоит раньше времени шокировать свет. Тем более сейчас, когда у тебя появилась надежда на законного наследника.
Хотя… я не отказался бы познакомиться с ним лично, если ты не против. Впрочем, это можно обсудить летом, я как раз собирался посетить столицу. Надо же развеяться на старости лет.
А пока буду молиться Всевышнему, чтобы тот не оставил тебя и твою семью.
С самыми сердечными пожеланиями, Эгар Никас Арельс.
Дочитав, Алесия аккуратно положила свиток на стол и задумчиво посмотрела перед собой. На первый взгляд, письмо было безупречным. Эдакие переживания пожилого родственника о благе семьи. Основная часть уделена Лианне, графиня же и якобы внебрачный сын упомянуты невзначай, будто Эгару нет до них особого дела.
Честно говоря, она ожидала большего. Чего-то, за что можно было бы зацепиться и разобраться в этом непростом деле. Разочаровывал и Диорти, остаток зимы просидевший в столице. Потому что все это время мужчина выхаживал отца и даже в свете появился всего один раз. Да и то ненадолго.
Возле Арельсхолма тоже не было замечено подозрительных лиц. Никто не пытался связаться с изобличенным лакеем.
