В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
Потом немного построила слуг, которые явно расслабились после ее отъезда. Побродила по дому, прикидывая, где лучше разместить детскую. И даже успела немного подремать.
Время тянулось медленно. Однако Нортман все же вернулся домой. Где-то после полуночи. И, судя по тому, как содрогнулись стены, когда хлопнула дверь его кабинета, не в самом лучшем настроении. Чего не случалось уже давно.
Выждав минут пять, Алес тихо скользнула к нему.
Мужчина сидел за тем самым письменным столом, бессильно уткнувшись головой в вытянутые руки.
— Убирайтесь все вон.
Алесия неслышно выдохнула.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
Звук ее голоса подействовал словно ведро холодной воды. Мужчина вскинулся и замер, будто не веря своим глазам.
— Разве ты не должна быть сейчас в поместье?
— Хотела сделать тебе сюрприз. — Алес отвернулась, кусая губы. Столь холодный прием почему-то задел до глубины души. — Но если ты не рад, загляну позже.
Нортман подскочил с места, прежде чем она успела шагнуть к двери.
— Прости. — он притянул ее к себе с такой силой, что на миг перехватило дыхание. — Мне не стоило срываться. Конечно же я тебе рад. Просто…
Женщина немного повернулась и заглянула в черные, полные тоски глаза.
— Что-то произошло?
У Нортмана дернулась щека.
— Сегодня в столицу доставили Эгара. — голос его прозвучал совсем глухо. — И даже успели допросить.
— Он признался, что Диорти его сын?
— Признался. Но это меньшее из зол.
— Расскажешь?
На несколько минут в кабинете повисла тяжелая тишина. Мужчина явно колебался. Однако взвесив все за и против, он все-таки нехотя кивнул.
— Какие-то слухи наверняка просочатся в свет. Поэтому лучше, если ты узнаешь правду от меня, чем получишь ее в искаженном виде от других. Только пусть это останется между нами.
— Конечно.
* * *Разговор затянулся почти до самого утра. Начал Нортман с того, что поделился предположениями старого Ормса. Мол, Эгар рассчитывал стать опекуном Лианны, и уже через нее передать своему сыну Арельсхолм.
— Но ведь Ромул все равно не стал бы графом Арельсом? — не удержалась Алесия. Насколько она понимала в хитросплетениях местного наследования, на титул, в лучшем случае, мог бы рассчитывать кто-то из сыновей Лианны. Но уж никак не ее муж.
— Ты права. — хмуро кивнул мужчина. — Однако Эгара вполне устраивало, что титул, со временем, получит его прямой внук. Он назвал это восстановлением справедливости.
