В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
И мужа ей специально подобрали такого, чтобы все время был в разъездах…
Служка вдруг поперхнулся, будто последнее слово встало у него поперек горла. Второй паренек посмотрел на него с недоумением, но, проследив за взглядом друга, испуганно икнул и буквально сполз по стене.
— В-в-ваше с-с-сиятельство. — проблеял он, явно жалея, что не может просочиться сквозь каменные плиты куда-нибудь в подвал. К старым щитам и кольчугам.
Граф Арельс медленно прошел в зал и остановился, скрестив руки на груди. Его обманчиво-спокойный вид не мог ввести в заблуждение.
— Ну и чего же ты замолчал? — бросил он, пригвоздив взглядом более осведомленного из двух.
— Я-я-я… Ваше сиятельство, пощадите! — рухнув на колени, служка уткнулся лбом в пол.
Но резкий приказ быстро заставил его подняться. Теперь служка мелко дрожал, чувствуя на себе крайне недобрый взгляд.
— Ты что-то говорил про мою жену? — в голосе Нортмана лязгнула сталь.
Парень отчаянно замотал головой.
Мужчина посмотрел на него с отвращением.
— Может в пыточных подвалах тебе развяжут язык? А то и отрежут, за то, что наговариваешь на короля.
— В-в-ваше с-с-сиятельство…
— Или всыпать вам плетей и выгнать с самыми плохими рекомендациями? — граф прошел от стены к стене. — Вас наняли поддерживать порядок, а не разносить гадкую ложь про господ!
Теперь и второй служка сжался, услышав угрожающее — «вам».
— В-ваше сиятельство, м-мы не хотели…
Нортман оборвал его движением руки и ненадолго задумался.
— Значит так. — наконец произнес он, — Первое и последнее предупреждение. Обоим. Сейчас я ничего предпринимать не стану, но если до меня еще раз дойдет это вранье, отправитесь на виселицу. И вы, и те, от кого вы нахватались этой лжи.
Служки поежились и синхронно закивали.
Бросив на них еще один уничижительный взгляд, мужчина повернулся к двери.
"Если поймут все верно, то не только перестанут болтать, но и постараются заткнуть рты другим. Потому что на кону теперь их собственная шкурка.
А графиню лучше увезти в Арельсхолм. И ограничить все ее контакты. На некоторое время. Пока не выяснится, где в словах служки правда, а где ложь.
