В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
Не нравился ему и легкий блеск, промелькнувший в глазах собеседника.
Граф Арельс выглядел так, будто только что получил подтверждение каким-то своим подозрениям. Впрочем, такое впечатление продлилось всего миг. А затем, взгляд снова стал непроницаемым.
— Я услышал все, что хотел, граф Бартон. Можете идти.
Лайон не сдвинулся с места.
— Сперва вы дадите слово, что и пальцем больше не тронете мою сестру.
Увы… Этот выпад не возымел никакого действия.
— Граф Бартон, выход там. Нам больше не о чем говорить.
* * *Оказавшись за пределами казарменных стен, Лайон некоторое время стоял, вдыхая прохладный вечерний воздух.
Может, вместо бессмысленных разговоров стоило просто вызвать Арельса на дуэль? Парень запустил пальцы в светлые волосы, будто это могло помочь собраться с мыслями. Конечно, дуэли запрещены, но время от времени они все же случаются. Только вот… шансов выстоять против хорошо подготовленного воина у него практически нет.
Лайон трезво оценивал свои силы.
А с того света едва ли получится помочь сестре.
Поэтому, увы, дуэль — не лучший выход. Куда разумнее было бы подать жалобу королю. И надеяться, что с графом хотя бы проведут беседу. Однако для подобного шага нужно согласие, которое Алесия наотрез отказалась давать. Взбрело же ей в голову выгораживать супруга.
Или она боится, что станет еще хуже? Лайон пнул случайно попавший под ногу камень.
Что ж, в таком случае остается только один выход. Надо отправить своего человека в Арельсхолм. Пусть наймется туда на службу и информирует обо всем, что происходит в замке. И если Арельс снова будет жестоко обращаться с женой, то придется устроить ему визит всех ближайших соседей. В самый неудобный для графа момент.
Как? Была у парня одна идея. Жаль только, что использовать ее можно будет всего раз.
* * *В столичном доме Арельсов следующие дни особым разнообразием не отличались.
Алесия чувствовала себя птицей, запертой в клетке. Или каким-нибудь домашним хомячком, отгороженным от всего мира. Невозможность выйти из дома действовала угнетающе.
