Автор
Внутренняя дверь звонком была приоткрыта, словно заговорившая сама собой. Я медленно вышла на встречу с неожиданностью — чужим взглядом моего близкого человека, который оказывается именно тем, кем не следует быть. Придя в себя после этого взгляда, я отметил лишь скромное удивление и признание своей красоты отраженного в зеркале собственного изображения....
– Нам нужно вернуться в академию до того, как всем станет известно о смерти ректора! Нужно успеть принять меры!
Осознать смерть Элиота Фирона я не могла. Где-то в темноте всхлипнула Надин.
– Из-за твоей нерасторопности мы вынуждены сидеть здесь, ожидая, когда эти проклятые нунгалины соизволят вернуться за нами и своими подстилками! – слов Бертона я не слышала, но мне достаточно было того, что говорил генерал.
Без ректора жизнь в академии станет невыносимой. Даже страшно представить, кого поставят во главу осиротевшего учебного заведения.
– Кто теперь возглавит борьбу с прорывающимися невесть откуда сущностями? – проговорила из темноты Надин.
– Наверное, у них есть регламент на этот случай, – ответила я.
– Не думаю. Чего-то подобного не было уже больше сотни лет. А, может, и вовсе никогда. Словно кто-то открыл дверь в другой мир, чтобы впустить что-то в нашу реальность, а потом не смог закрыть. И теперь оттуда всякую нечисть тянет, как магнитом, – ответ собеседницы заставил меня замереть.
Хорошо, что здесь темно, и никто не видит моего ужаса.
Иномиряне здесь явление редкое. До меня тут только предки нунгалинов прибыли из другого мира. А что, если баронесса совершила какой-то страшный обряд, призвав меня, и теперь ужасное нечто тянется вслед за мной?
14.6
Сияние нового портала вернуло меня к реальности. Я вскочила в нетерпении. Сквозь мерцающую завесу проявились два мужских силуэта, таких знакомых и родных.
Я поспешила к порталу, откуда вышли Эдвин и профессор Кайрус. Оба выглядели встревоженными, но на лице моего истинного не было печати скорби. Не осознавая, что делаю, я бросилась к нему и крепко прижалась к его стальной груди. Он неловко обнял меня.
– Отец будет жить, – тихо проговорил он, осторожно гладя меня по голове, баюкая, словно маленькую девочку, – мама с ним. Мы успели.
Слезы облегчения потекли из моих глаз. Я чувствовала всю боль и беспокойство, которые испытывал Эдвин, и пыталась облегчить его страдания.
Я поймала взгляд профессора Кайруса, который одобряюще нам кивнул.
Портал потух, и все снова погрузилось во тьму, но ненадолго. Декан боевого активировал мощные фаеры и направился туда, где совсем недавно была брешь в иной мир. Он опустился на колени и тщательно обследовал каждый миллиметр впадины.
