Автор
Внутренняя дверь звонком была приоткрыта, словно заговорившая сама собой. Я медленно вышла на встречу с неожиданностью — чужим взглядом моего близкого человека, который оказывается именно тем, кем не следует быть. Придя в себя после этого взгляда, я отметил лишь скромное удивление и признание своей красоты отраженного в зеркале собственного изображения....
– Давайте еще, – обернулся Макей-старший к остальным.
Снова пришлось вспомнить уроки по переливу энергии. Магические потоки потекли от меня, насыщая Эдвина, готовящегося к удару. Удар. За ним еще. Тварь кричала и билась в конвульсиях. Мы не останавливались.
Я не знала, на сколько у меня хватит сил. Но я видела, что пространственная брешь затягивается, а, значит, еще несколько ударов, и все будет кончено. В ушах звенело, но мы все равно продолжали. На подготовку каждого нового удара требовалось все больше времени.
Тварь ревела и пыталась ухватиться за каменный выступ. Макей – старший создал особенно мощный шар, свет от которого осветил все побережье, а заодно ослепил нас.
Когда я снова обрела возможность видеть, то закричала от ужаса. Щупальца твари схватили отца Эдвина и тянули его в сужающуюся щель.
– Кир! Нет, Кир! – кричала его жена.
– Нет, Каролина! Эд, держи ее! – крикнул отец, ноги которого уже по колено скрылись в расщелине. – Я должен убить эту тварь!
Еще одну щупальце легло ему на плечо и смяло воина, утягивая за собой.
– Отец! Да помогите же ему! – Кричал Эдвин, пытаясь не дать матери прыгнуть вслед за мужем, чтобы погибнуть с ним вместе.
– Только не в мою смену! – крикнул ректор и достал из под плаща короткий меч.
Клинок загорелся магическим светом. Не таким, как у нунгалинов, а холодным. Взмахнув мечом, Элиот Фирон нырнул в закрывающуюся пространственную брешь. Мгновение, и он скрылся там, на прощание взмахнув клинком и разрубив щупальца, которые удерживали Макея.
Брызнула черная тягучая жижа, а тварь из другого мира взвыла от боли. Последнее, что мы услышали перед тем, как брешь закрылась, был крик ректора, полный боли и отчаяния.
Отец Эдвина лежал на земле не подавая признаков жизни.
14.5
Каролина бросилась к бесчувственному мужу, упала рядом с ним на колени. Грудь ее разрывали рыдания. Так могла убиваться только любящая женщина. Эдвин придерживал ее за плечи, иначе она бы и вовсе распласталась на груди Макея – старшего.
Генерал Альдеус беспомощно озирался, открывая и закрывая рот. Кажется, он был в сильном шоке. Девушка из третьей пары дежурных подошла к бесчувственному князю и присела рядом, положив руку ему на лоб.
– Он жив, – сказала она тихо, – но очень слаб. Моих сил не хватит. Надо срочно доставить в лечебницу, счет идет на минуты.
Ее спутник кивнул и достал артефакт для перемещения и начал менять настройки пункта назначения.
