Автор
Девушка бежит от своего жениха в день свадьбы, но судьба сводит их вновь. Между ними вспыхивает страстный конфликт желания и страха, обещаний и предательства. Смогут ли они преодолеть прошлое и найти друг друга заново, или их история обречена на разлуку?
Громок чавкал, пока запивал пиво чипсами, ржал как конь над смешной телепередачей.
Наверное, именно таким видела меня Ева, когда только попала в мой дом.
Абдул поворачивает ко мне лицо и снова расширяет глаза. Он всегда так делает, словно в зеркало смотрит.
Мы с ним повторяем произношение его языка, от которого уже блевать хочется. Но я не жалуюсь. Сейчас это последнее, что буду делать.
— Ты хоть бы пожрал чего, — замечает заглянувший в подвал Самсонов. Именно в его клубе мы спрятали Абдула до завершения дела. Он помогал, еще когда мы хотели убить моего отца. Достал пистолет, дал пару неплохих советов и вообще был мировым мужиком.
Не знай я, что он давно женат и имеет трех детей, сказал бы, что он бандит. Когда-то так и было, а может, и сейчас. Только вышло это либо на более глобальный уровень, либо стало легендой.
— Нет, спасибо. Уже скоро ехать в особняк. Там на кухне поем, заодно больше информации впитаю. Местные кухарки вечно болтают.
— И что, уже понимать начал? — заходит он и кивает своим парням, чтобы те вышли. Затем падает в кресло рядом и закуривает сигару, бросив взгляд на заключенного.
— Если честно, из той каши, что выходит из их ртов, очень мало полезного. Но я стараюсь.
— Все равно, опасно там находиться.
— Штурм, — на котором он сильно настаивал, — еще опаснее. Рашид один из тех, кто никогда ни с кем не ссорился. Так что его прямое убийство настроит очень многих людей против вас.
— Но если не получится твой план, ты знаешь…
— Да, я понял. Ваши люди наготове. Никогда не понимал, почему ты всем помогаешь? И с детьми с этими. И нам тогда помог убить моего папашу. Мы не говорили после, но про тебя такие слухи ходят.
— Все правда. Да и твой папаша давно на тот свет просился. Не знаю… — пожимает он плечами. — Может, просто дерьма столько хлебнул, что хочется, чтобы у других было лучше.. Ну и должники выгодный бизнес, — подмигивает он, и я усмехаюсь.
— Ясно, а я реально думал, что вы благородный.
— Самый благородный. Прежде чем убить, я всегда поздороваюсь. Жрать не хочешь, хоть поспи. А то на посту будешь вареной курицей. Когда там этот обряд?
— Еще семь дней.
— Ты бабу свою предупредил, чтобы она там истерики не закатывала?
— Ева не будет истерить. — Это по моей части. Даже вспомнить стыдно.
— Черепанов, она мать. Когда ее ребенка будут обрезать, она не станет улыбаться, хлопая в ладоши.
— Ева не будет, — повторяю настойчиво, хотя его взгляд немного пугает. Он проводит по своей лысой черепушке и вздыхает.
