Автор
Девушка бежит от своего жениха в день свадьбы, но судьба сводит их вновь. Между ними вспыхивает страстный конфликт желания и страха, обещаний и предательства. Смогут ли они преодолеть прошлое и найти друг друга заново, или их история обречена на разлуку?
— Ты долбоеб? Чем вы занимались, если ты не успел ей рассказать? — Скорее не решился. — Ты бы еще сказал, что трахались.
— Нет конечно, — тут же отворачиваюсь от его настырного, прожигающего взгляда.
— Серьёзно? Тебе сколько лет, что ты свой член держать в штанах не можешь?!
— Не надо меня учить! Я все контролировал
— Да ты знаешь, что было бы с охранником за нарушение прямого приказа? Отрубили бы ему голову, то есть тебе.
— Хватит! Ты мне помогаешь, да, но я не просил учить меня жизни.
— При чем тут ты?! Я за бабу твою с сыном переживаю. Сам был в такой ситуации. И пока они не оказались в безопасности, меньше всего думал про секс!
— Я понял! Понял! Больше не повторится.
— Ладно, что я тебя учу. Сам ведь все знаешь.
— Самсонов, — зову я, когда он уже у двери. Мельком смотрю за Абдулом. Но тот уже включил боевик. Ему не до меня.
— Че?
— Я слышал, ну… что ты сына нашел, когда тому было восемь?
— Верно.
— И как вы с ним... Ну, поладили."
"— О, это интересная история, — возвращается Самсонов в кресло и наливает себе виски. — Он же на меня волчонком смотрел. Впрочем, к Мелиссе тоже особо не подходил. Детский дом накладывает отпечаток. Там мымра одна была. Она получала от Мелиссы деньги, которая та переводила ежемесячно приемным родителям пацана. Те к тому времени умерли, а это тетка смекнула, что бабло течет рекой, и стала делать фотки Никиты с разными вещами. Она их купит, покажет, что он, мол, пользуется, а потом забирала и отдавала сыну. Он жил недалеко в доме. К тому времени, когда все вскрылось, она успела в этой халупе неплохой ремонт заделать.
— И ты, зная это, стерпел?
— Кто? Я? Я кроме предателей и педиком больше всего не люблю тех, кто ворует у детей. Мы ж приехали туда с Никитой. Он показал на эту женщину, и она тут же побежала. Ох, как я ржал. Ну, ты че думаешь, я стоял? Нет, побежал за ней, догнал и окунул рожей в собачье дерьмо.
— Жестко.
— Каждому свое. Ты людей на спор разводишь, а я в дерьмо окунаю. И знаешь, я-то честнее.
— Она все вернула?
— О да, потом извинялась, рассказывала, какой мой Никита способный пацан. А то я и сам не знаю, — снова смеется он. — А ты че спросил-то?
— Данилу восемь. Тоже смышленый. Иногда чересчур для своего возраста.
— Чем жизнь труднее, тем они быстрее взрослеют. Я в восемь уже воровал и курил. Так что… Вот Серега у меня пацан пацаном.
— Он же только родился?
— Ага, все равно бесит, что мелкий. Да и Анька. Коза строптивая растет. Но как посмотрит, ни в чем отказать не можешь.
