Автор
Власть и интриги обдают влажным туманом: Владимир Облонский, глава строительной гиганты «НИГМА», скрывает свои грязные игры за сияющей маской успеха и изысканных приемов соблазнения. Каждое движение подчиняется его взглядам, будь то на офисе или на баскетбольной площадке, где он превращает женственность секретарши в ходы политической пирамиды....
Наступил на коробку ногой, и та хрустнула.
Нисколько не жалея о растерзанных цветах, Облонский развернулся к притихшему доставщику.
— Возьмите розы и открытку. Отправьте их обратно тому, кто сделал заказ.
Всунул ему в нагрудный карман двухтысячную купюру и выхватил из рук квитанцию о доставке. Поставил свою резкую подпись и засунул ее следом за деньгами.
— Проследите, чтобы розы и открытка дошли именно в таком виде, как сейчас! Адрес вам известен?
— Да, конечно, — хлопая глазами от шока, закивал парень. Торопливо собрал с паркета остатки еще недавно шикарного букета и бросился прочь из приемной, выполнять приказ.
Я ощутила, как колени подгибаются от страха. Руки мелко дрожали. Казалось, еще мгновение, и из глаз брызнут слезы.
— И не смейте здесь плакать! — приблизившись ко мне вплотную, прорычал Облонский.
После чего ушел в свой кабинет и хлопнул дверью.
Мне казалось, еще миг — и я потеряю сознание от напряжения.
Прикрыла плотно дверь в переговорной, подошла к маленькому окошку и попыталась успокоиться.
"«Что это было?!» — сжимая в руках пачку с коричневыми пластиковыми стаканчиками, ужасалась я. От моего напряжения пластик издал громкий хруст, и стаканчики треснули.
Я вздрогнула. Черт, сейчас он, чего доброго, заставит меня оплатить испорченное имущество компании из своей зарплаты. Осторожно засунула пачку обратно в пакет и обхватила плечи дрожащими руками.
«Надо сделать себе кофе и взять сэндвич, из тех, что остались от кофе-брейка, — на автомате размышляла я. — Уже три часа дня, а я толком даже не завтракала.
Только вот аппетита не было. Я не знала, от кого пришел букет, но то, как грубо со мной обошелся Облонский, впилось в сердце занозой и неприятно саднило.
Мне больше не хотелось с ним работать. К черту зарплату, красивый офис и красивого босса! Если он псих, это не лечится. А если у него погиб ребенок — это не оправдание для ненависти к окружающим.
Внезапно двери переговорной распахнулись. Ощутив спиной Облонского, я осторожно сглотнула. Его мощная фигура зловеще зияла в дверном проеме, перекрывая мне попытку к бегству.
Глава 16. Маша
— Маша, я позвал вас два раза, — как ни в чем не бывало, бархатным голосом произнес мой босс.
