Автор
Власть и интриги обдают влажным туманом: Владимир Облонский, глава строительной гиганты «НИГМА», скрывает свои грязные игры за сияющей маской успеха и изысканных приемов соблазнения. Каждое движение подчиняется его взглядам, будь то на офисе или на баскетбольной площадке, где он превращает женственность секретарши в ходы политической пирамиды....
— Вы были здесь, Маша?
— Один раз, кажется, прошлым летом. Все, что я помню — это трехзначные цифры в счете. Но мы с подругами заказывали много коктейлей. Они здесь очень дорогие.
— Можете заказать себе любой коктейль. Мы уже не на работе.
— В вашей компании, Владимир Николаевич, я все равно на работе.
— Да бросьте. Пара коктейлей, и вы забудете, что я ваш начальник. Я умею вести себя обаятельно.
— Не утруждайтесь, — подмигнула ему секретарша, но позволила отодвинуть для себя стул.
Облонский помог ей устроиться за столиком и только после этого сел сам.
— Так что было в открытке? — подняла на него глаза Мария.
МОИ ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ! ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ВАШИ НАГРАДКИ! Очень приятно, что вам небезразлично мое творчество и судьба героев этой книги! С любовью, ваш автор!
Глава 18. Облонский
— Так что было в открытке? — подняла на него глаза Мария.
Он вдруг подметил, что ее глаза бездонного серого цвета. Как небо в приятную пасмурную погоду. И этот глубокий вырез на алой блузке, и духи с ароматом черной орхидеи… Да, определенно, он ей солгал.
— Вы такая нетерпеливая, — покачал головой Облонский. — Подождите еще немного.
— Мне не терпится узнать, в чем меня обвиняют.
Им принесли меню. Смерив взглядом Облонского, девушка заказала большое ассорти из суши и роллов и чашку кофе американо.
— А десерт?
— Я вас разорю.
— Не разорите. Даже если закажете весь набор суши, который есть в этом ресторане.
— Тогда я буду миндальный торт.
— Салат с цыпленком, томатами и соусом из кинзы и жаркое по-домашнему со свининой. А еще, если можно, облепиховый чай, — продиктовал свой заказ официанту Облонский. — И бутылку шампанского для девушки.
— Владимир Николаевич! — возмутилась Мария.
Официант понимающе кивнул, улыбнулся в ответ и забрал меню.
— Не упрямьтесь, Маша. Мне больше нравится, когда вы говорите «Да, Владимир Николаевич», — подмигнул ей Облонский.
— Ко мне домой, — осторожно уточнила она.
Откинувшись назад в плетеном кресле, он отрывисто рассмеялся.
— А вы мне все больше нравитесь. Запомните, я никогда никого не привожу в свой дом.
Ее лицо просветлело.
— Что ж, значит, мы правильно друг друга поняли.
«Ни черта не правильно», — пронеслась у него досадливая мысль.
