Автор
Власть и интриги обдают влажным туманом: Владимир Облонский, глава строительной гиганты «НИГМА», скрывает свои грязные игры за сияющей маской успеха и изысканных приемов соблазнения. Каждое движение подчиняется его взглядам, будь то на офисе или на баскетбольной площадке, где он превращает женственность секретарши в ходы политической пирамиды....
Вы выручили меня вчера вечером, а ночью и утром мне было с вами хорошо. Только и всего, — принялась тараторить я, отчаянно выделяя это ""только и всего"". — Надеюсь, к четвертому мая мы забудем о том небольшом недоразумении, которое здесь приключилось. У каждого из нас своя жизнь, не стоит складывать все яйца в одну корзину.
Не знаю, откуда мне вспомнилось это выражение про яйца. Внезапно все стало таким глупым! А самой себе я казалась смешной и наивной. Так просто отдалась мужчине, с которым мне придется работать дальше.
Облонский стоял у деревянной тумбы и держал в руках свою чашку чая. Телефон лежал рядом, на той же тумбе, но мне казалось, что это не телефон, а разрывная граната.
— Я все испортил, да? — потерянно произнес он.
— Вы не обязаны хранить мне верность, Владимир Николаевич. И объяснять ничего не обязаны. Я благодарна вам за то, что вы меня вытащили вчера из того жуткого места. Постараюсь быть примерной сотрудницей и ничем вас не разочаровывать.
Облонский молчал, и мне не нравилось его молчание и хмурое лицо.
Не зная, что еще сказать, я принялась давиться горячим чаем. Смотреть ему в глаза не было сил.
— Маш, я… не самый лучший выбор для женщины, — устроившись рядом со мной на лавке, наконец, заговорил он. — Я приношу несчастье. Не хочу, чтобы ты плакала из-за меня потом.
— А кто сказал, что я собираюсь из-за вас плакать?
Передернула плечами, но получилось как-то наигранно.
Он взял меня за подбородок и заглянул в глаза.
— Я не поеду к Ире, если для тебя это важно. Просто скажи, что важно, и я к ней больше не вернусь. В моей жизни будешь только ты одна.
Отчего-то у меня задрожали губы. Стало страшно. Если я скажу «да, важно», то, что будет дальше? Маленькая тайна станет всеобщим достоянием? Я действительно превращусь в его любовницу вместо нее? Паника подкатила к горлу.
Сглотнула и промолчала.
Он отпустил мой подбородок и как-то сразу сник.
— Ладно, я понял.
Через полчаса мы покинули домик в полном молчании. Облонский снова стал холодным и недоступным.
Вчерашний водитель ждал нас в машине. Скоро черная «тойота» с госномерами неслась по залитой весенним солнцем трассе в сторону города.
