В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
— Говорю же, они просто притворяются! — стояла на своём Огнива.
— Кощей и Дир не стали бы притворяться, — хмуро проговорила Беляна.
— А что они тогда, по-твоему, делают? — усмехнулась её огненная подруга.
Я позволил себе лёгкую усмешку, открыл глаза и произнёс:
— Так много вопросов… Но так мало понимания. Мы в самом деле спали. А вы нас разбудили своей болтовнёй.
— Прости, Хозяин, — первой повинилась Огнива.
— Мастер… я чувствую в вас изменения, — напряжённо проговорил Гореслав.
— Ваши сердца только что бились! — выпалила Беляна чересчур эмоционально.
Договорить она не успела. Вездеход задрожал, и через миг по ушам ударил оглушительный рёв чудовища
— Бедствие, — выпалил Дир, мгновенно проснувшись и вскочив на ноги. — Он здесь!
Игорь метнулся за руль «Мамонта», а мы четверо, не сговариваясь, рванули наружу. Улица встретила нас прохладой раннего утра и раздражённым клёкотом Жара. Мой давний соратник закладывал в небе пируэт, концентрируя энергию и готовясь к бою.
Я глянул на него вполглаза и уставился вдаль.
— Вот это чудила, — хмыкнул я.
На горизонте показалась огромная тень. Шальной Кракатун, монстр ранга Бедствие, своими размерами в два с половиной раза превышал стены Тюменского княжества-крепости. Его тело было покрыто не то костяными, не то каменными пластинами и светилось зловещим тёмно-коричневым светом. Даже издали я ощущал его мощь и сплетение его стихий: «земля», «вода», «тьма» и «смерть».
Монстр раздражённо дёрнул головой и заметил нас. Он издал оглушительный рёв, от которого задрожали близлежащие холмы, а «Мамонт» вновь затрясся. Его голос, казалось, проникал в самую душу, пытаясь сломить волю к сопротивлению.
— Готовьтесь к бою, друзья! Похоже, наша охота только что стала взаимной, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разгорается древний огонь битвы.
Глава 34
Улучшенный Диром «Мамонт» первым открыл огонь. Тяжёлые магические снаряды с грохотом врезались в костяные пластины Кракатуна, высекая искры и оставляя глубокие трещины.
