В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
Как Воители они на голову превосходили дружинников того же князя Олега Турского.
— Смотри, дядя, — косясь на рыцарей, произнёс Иван-младший, когда мы продолжили путь, — как они двигаются! Словно танцуют.
— А ведь по этим доспехам и не поймёшь, кто под ними. Мужчина? Женщина? Может, вообще подросток, — задумчиво добавил Иван-старший, — все равны, как на подбор…
Я молча наблюдал за рыцарями. Добавить мне было нечего, а узнать хотелось многое. Например, от кого рыцари защищают этот безмятежный город? Монстры не нападают на Столицу, так зачем здесь держать таких воинов?
И почему они все напоминают мне Мирославу?
Проклятье… столько вопросов! И, само собой, рождается ещё один вопрос.
Мы медленно шли по улицам, и в какой-то момент я понял, что чем дальше мы отходим от императорского дворца, тем меньше рыцарей встречаем. И тем меньше я ощущаю Мирославу.
Невольно я повёл своих сородичей обратно к центру, правда, пошли мы по другой дороге.
— Смотрите, — прошептал Иван-младший, взглядом указав на группу рыцарей, застывших у входа в один из храмов, — словно статуи, но живые.
И правда, рыцари стояли неподвижно. Но в этой неподвижности чувствовалась такая сила, что прохожие невольно замедляли шаг, проходя мимо. Солнечный свет тысячами искр отражался от доспехов рыцарей, создавая вокруг защитников Империи светящееся ореолом сияние.
— Это ведь храм Светлых Богов? — поморщившись, спросил я у Ивана-старшего.
Мой названый брат кивнул и ответил:
— Один из. Что-то не так, Костя? Пойдём дальше, может?
Вопреки предложению брата я остановился и уставился прямо на вход в храм. Затем поднял голову и внимательно посмотрел на изображения мужчин в красивых доспехах, украшавших здание. Их доспехи походили на доспехи местных рыцарей.
— Значит, вот в каком виде Светлоликие решили предстать перед жителями нашего мира, — тихо произнёс я.
Но Иван Бессмертный-старший меня услышал. Я уже успел ему рассказать ту историю мира, что известна мне. И сейчас я почувствовал, как мой названый брат напрягся.
А ещё я ощутил, как энергия вокруг меня начинает пульсировать и сжиматься. Было ощущение, будто невидимое лезвие подбирается к моему горлу. Светлое лезвие. Но свет этот злой.
