В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
Внезапный стук в дверь заставил обоих Иванов Бессмертных вздрогнуть и непроизвольно активировать покровы.
Я же тихо хмыкнул и поднялся на ноги. Конец томительному ожиданию. Пора!
Оба Ивана напряжённо уставились на меня. Я улыбнулся ещё шире и кивнул, подходя к двери ближе. А затем взглядом велел своему старшему брату встретить полуночного гостя.
— Войдите! — властно произнёс граф Бессмертный, которому в полной мере удалось убрать из голоса нотки тревоги.
Красивые двери наших покоев, занимавших пол-этажа, отворились, и на пороге показалось приметное пузо князя Олега Ерофеевича Турского.
— Господа Бессмертные, прошу простить за беспокойство. Хотел предложить небольшую прогулку по саду. Поговорить в более непринуждённой обстановке, так сказать, обсудить прошедший приём, дальнейшие планы. Детали обратной дороги обсудить, в конце концов.
С каждым сказанным словом темп речи князя ускорялся, и под конец Турский говорил чуть ли не скороговоркой.
Забавно… тут даже его энергию не нужно отслеживать, чтобы понять — князь взволнован. Более того, он ещё и испуган — глазки бегают из стороны в сторону и периодически цепляются за меня.
Иван-старший откашлялся и после моего незаметного кивка уверенно ответил:
— Почтём за честь составить вам компанию в вашей прогулке, ваша светлость.
Князь, казалось, облегчённо вздохнул, но его руки продолжали подрагивать.
А может, боялся, что мы вдруг передумаем?
«Держите покров активным и будьте готовы к неприятностям», — мысленно сказал я обоим Бессмертным. Младший напрягся, но лишь на миг. Хоть я и продемонстрировал родственникам ранее этот способ связи, полагаю, человеку сложно привыкнуть к тому, что в его голове вдруг начинает звучать чужой голос.
Свежий воздух немного развеял общее напряжение, и даже Турский будто бы самую малость расслабился. Ведя нас по извилистым дорожкам между клумб, он говорил о всяких пустяках, вроде погоды. Ещё пару раз продемонстрировал выдающиеся знания ботаники, выдав нам названия нескольких кустов.
Правда, порой его голос предательски дрожал, однако же Турский быстро пытался взять себя в руки, и у него это получалось. Почти.
