В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
"Нелюбимая для властного лорда
Елена Солт
Цикл: Империя Альдебран
1. Продана замуж
Элира.
Иду неторопливо по улице, подставляя лицо ласковым лучам солнышка. Поправляю длинное платье из красной ткани.
Ноги в тапочках с мягкой подошвой, чувствуют каждый камешек, лежащий на обочине.
Мимо с грохотом проносится телега, поднимая столб пыли. Жмурюсь и кашляю.
Перехватываю поудобнее железный таз, полный мокрых вещей. Руки скользят из-за жары, мышцы чуть подрагивают от напряжения. Тяжело, но ничего!
Работой по хозяйству меня не напугать, я с детства к ней привыкла.
Вот только руки щиплет.
С досадой рассматриваю сухую потрескавшуюся кожу на руках и свежие заусенцы. Надо будет попросить у Дэйи жирный крем и смазать им хорошенько на ночь.
Едва переступаю порог чёрного входа богатого особняка, как мне под ноги бросается Нади, дочка садовника, смешливая юла с кудряшками лет пяти:
– Элира, Элира! Тебя все ищут!
– Кто, кто меня ищет, маленький ты мой кокосик!
Ставлю тяжёлый таз на пол и подхватываю малышку, принимаюсь её щекотать.
– Ай, ай, ахах, ахахах! – верещит она, вертясь у меня в руках, да не так-то просто выбраться. – Я… правда, ну всё, перестань… там какой-то господин приехал и тебя все ищут!
Замираю, хмурюсь и отпускаю Нади:
– Меня? С чего бы я кому-то понадобилась? Ты может что-то напутала, кокосик?
– Нееет! – выпучив глаза, отчаянно мотает маленькой головкой.
И словно в подтверждение её слов за спиной раздаётся недовольный голос опекуна:
– Вот ты где! Куда запропастилась? Я с ног сбился тебя искать! Где опять тебя носит?
Ризарх ирх Аронг, мой двоюродный дядя и опекун, стоит, уперев тыльные стороны ладоней в сальные бока.
Расшитая золотом шапочка съехала на затылок.
– Я была на реке, – киваю на таз с чистой мокрой одеждой. – Стирала.
Смотрит на меня маленькими злыми глазками, морщит лоснящийся красный нос с бордовыми прожилками, скалится, обнажая кривые жёлтые зубы:
– Жду тебя в патио.
Пока я наспех ополаскиваю руки и лицо из рукомойника, успеваю задуматься над странным поведением дяди. Плевать ему всегда было на мой внешний вид! Что изменилось? И Нади говорила про какого-то господина.
По мере приближения к патио чувство неясной тревоги усиливается. Слышу мужские голоса. Дядя не один. С кем-то.
– Разумеется, она всё сделает, куда денется! – хмыкает он, смачно рыгая.
