В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
С него сорвался луч света настолько мощный, что смог бы легко пробить голову монстра ранга Бедствие.
Но было поздно. Я уничтожил Узор, блокирующий крышку гроба, и вложил уйму энергии в своё тело.
— Р-Р-Р-А-А-А!!! — как зверь заревел я от натуги и подбросил крышку гроба вверх.
Луч императора врезался в неё.
Но за мгновенье до этого мощный энергетический выплеск, похожий на рождение нового мира, заполнил всё окружающее пространство. Свет был настолько ярким, что я ничего не видел, лишь чувствовал.
Чувствовал, что гроб Мирославы открыт, а сам я лечу спиной в стену, отброшенный взрывной волной.
Глава 39
Энергетический взрыв отшвырнул меня к стене. Я сполз по ней, чувствуя, как боль пронзает всё тело. В глазах плыли разноцветные пятна, а в ушах стоял звон. Когда зрение немного прояснилось, я увидел её.
Мирослава неподвижно стояла у гроба, а её доспехи переливались в свете, который будто бы излучали её же тело и душа. Красиво! Эффектно! Но что-то явно не так.
— Мира… — начал было я, но замолчал, когда пришло осознание.
В глазах Мирославы не было ни зрачков, ни белков. Лишь мощный золотой свет. Она резко повернулась ко мне и уставилась на меня своим невидящим взглядом.
— Ну нет, подруга, так дело не пойдёт, — проговорил я, поднимаясь на ноги и разминаясь. — Я заставлю тебя проснуться и прийти в себя.
Едва я сделал шаг вперёд, как император рванул с места, и замер между мной и Мирославой. В его зелёных глазах читалась холодная решимость.
А ещё виднелся тот же отблеск золотого света.
Хм… в отличие от Мирославы, он частично в себе? Или как это понимать?
— Кто бы ты ни был, Константин Бессмертный, ты не уйдёшь отсюда живым — произнёс он спокойно. — Ты не испортишь то, что создавалось долгие века.
— А ты сможешь меня остановить? — хмыкнул я.
Вместо ответа он ударил по мне мощным лучом, сорвавшимся с его ладони. Покрыв своё тело доспехом из «света», я ушёл полуоборотом в сторону. «Свет» давал мне скорость, а ветер позволял разгоняться ещё быстрее. Облако «смерти» же вокруг меня будто бы разъедало сопротивление воздуха, тоже даруя дополнительное ускорение.
Так я мог уклоняться от дистанционных атак императора.
Правда, едва я сам рванул в атаку, создав мощный сотканный из «тьмы» топор, перед императором возникла Мирослава и светящейся ладонью с лёгкостью отбила мой удар.
Отпрыгнув назад, я выпустил в её сторону облако «тьмы» и «смерти». Мирослава успела создать щит из «света», но моя сдвоенная атака принялась тут же его разъедать.
