Мажора ветром сдувает, а декан проходит в глубь общего помещения, но не идет к двери, за которой располагается его огромный кабинет.
Мужчина подходит к шкафу с документами и вынимает папку, затем, словно, спохватившись, кладет ее обратно. Поворачивает голову в мою сторону.
Опять окидывает меня внимательным взглядом из-под очков в роговой оправе. Голубые глаза умные. Но сам взгляд неприятный. Цепкий.
— Не ожидал от вас, Алина Николаевна…
Выговаривает мне, а я опускаю голову, смотрю на свою одежду, которая в беспорядки, ощущаю, что волосы у меня растрепались и сейчас несколько прядей выпали из хвоста.
— Был совсем иного мнения…
Что обо мне подумал декан?!
Что я заперлась в деканате с чертовом уродом и занимаюсь сексом?! Или готовлюсь заняться?!
На автомате приглаживаю волосы, глаза обжигает от слез.
Ком обиды сковывает горло.
Моя жизнь летит слишком быстро и не в том направлении.
— Что я такого сделала, чтобы вы, Филипп Константинович, поменяли обо мне свое сложившееся за несколько лет общения, мнение?
Упрямо вскидываю подбородок и задаю вопрос. Я пахала без продыху, чтобы быть на хорошем счету, а стоит одному упырю запереть меня в кабинете, как декан готов думать, что это я решила поактивничать?!
— Что здесь произошло, Вишневская?!
Хмурится. Задает вопрос. А я лишь зло стираю с щеки непозволительную слезу.
— А вы что не видите?! Я ведь заперлась здесь с Арсением, чтобы поразвлечься, вы так обо мне думаете?! Вот и думайте что хотите! Вы все! Ненавижу! Ненавижу!
Не понимаю как и почему, но я скатываюсь в истерику, рыдаю, меня трясет.
Видимо откат от нападения Арсюше запоздало накрывает.
Декан сначала выглядит опешившим от моей реакции, но затем профессионализм берет верх, он подходит к графину и наливает мне воды, затем хватает за локоть и усаживает на стул. С силой вкладывает стакан в мою руку и командует строго.
Голос отработанный, не терпящий возражений, и я делаю что велено, а Филипп Константинович неожиданно хватает мою свободную руку и сжимает запястье, профессионально прощупывает пульс.
И спустя секунды молчания спрашивает мягче:
— Что здесь произошло?!
Декан задает вопрос будничным тоном, словно скучающе.
Мужчина смотрит на меня мгновение, затем кивает своим мыслям.
— Пройдемте, — командует, сам направляется к своему кабинету, открывает дверь, и я неуклюже поднимаюсь, иду за Филиппом Константиновичем.
Вхожу в просторный кабинет, мужчина разбирает бумаги на своем столе, что-то расталкивает по папкам.
— Садитесь, Вишневская. Вы выглядите так, что сейчас упадете в обморок, а судя по пульсу, вы в шаге от панической атаки.
Делаю что говорит. Затем декан резко откладывает папки на край стола.
— Это документы для испанцев, — ставит меня в известность, вы знаете что должны делать.