— Отлично с делами решили, — садится в свое большое кресло и откидывается на спину, — а теперь, Алина Николаевна, вы мне расскажите, что именно произошло в предбаннике моего кабинета.
Хочу открыть рот, чтобы отболтаться, но декан поднимает указательный палец.
— Юлить и врать не советую. Ситуация крайне подозрительная. Думаю, мне не стоит напоминать кто такой Арсений Шаповалов.
— Не стоит. Я виновата во всем, а он тут не при чем. Мимо проходил. Вы меня исключать теперь будете?
Вскидываю подбородок и смотрю прямо в глаза декана. Я считала его светилой. Восхищалась. Он всегда казался мне эталоном врача. Именно того человека, который достоин носить белоснежный халат, для кого существует понятие чести и клятвы, которые мы все обязаны давать и которым должны следовать.
Филипп Константинович наклоняет голову на бок, внимательно следит за моей мимикой, за слезами, которые дрожат на ресницах.
— Я бы поставил вам в вину как минимум красноречивый след от ногтей на щеке Арсения, уверен, что если проведем анализ, под вашими ногтями окажутся частицы эпителий Шаповалова.
— Я его поцарапала. Да. И если бы сумела заехала бы еще и между…
Торможу. Понимаю с кем именно говорю.
Декан молча смотрит мне в глаза, играет ручкой в длинных пальцах.
— Хватит. Вишневская. Прекратите истерить. Четко и по делу. Я задал вопрос. Что именно произошло? И хочу услышать внятный развернутый ответ.
— Меня домогался Шаповалов и получил отказ. Затем слетел с катушек.
Поправляю волосы нервным движением.
— Я понял, Алина. Исключать вас никто не намерен. Просто будьте осторожны. Не наживайте себе врагов.
Смотрю в лицо декана.
— Он сам поспорил на меня Филипп Константинович, а как не получилось, решил доказать всем, что он вполне себе мужик. При этом склоняя меня к подобному роду отношениям всячески от попытки купить, до… вот того, чему вы стали свидетелем.
— Я вас понял, Алина Николаевна.
— Что мне грозит, Филипп Константинович? Вы меня исключите?
Задаю насущный вопрос. Я заимела серьезного врага. Сам Арсений ничего не может. Допустим попугает, подкатит пару раз. Хотя. Очень даже может. Про дом, затерянный в лесу, я запомнила. Это угроза. Но в университете его сил не хватит заставить декана меня выгнать.
И в подтверждение моих мыслей Филипп Константинович снимает очки, бросает их на стол и проговаривает уверенно:
— Вы у нас учитесь на бюджетном, зарекомендовали себя отличной студенткой. Настолько хорошие у вас отзывы от преподавателей, что я вас взял работать у себя в деканате. Я в курсе, что вы планируете остаться на кафедре, намерены идти в аспирантуру. Я поощряю трудолюбивых и усердных студентов. Работайте, Вишневская, ставьте цели и осуществляйте, но постарайтесь держать подальше от таких вот острых происшествий.
— Я понимаю.