В гуще суеты и глумований над мечтыми устремлениями вдруг проскользнуло заманчивое предложение: "То есть это все во имя благой цели?" Жестокая насмешка и неверие в подлинные намерения знакомого опекуна-учителя пробуждают в нем жажду узнать правду за углом его студенческого курса....
Все что сейчас имеет значение - то, что происходит за закрытой дверью.
Я едва успеваю заметить расхаживающую по палате Еву, когда перед моим лицом возникает строгое лицо медсестры.
- Это моя жена... - поясняю ей.
- Вам следует надеть халат. - следует безапелляционное."
"Я возвращаюсь, одетый как жертва биологической угрозы: халат, странный чепчик и повязка на рот.
- Ваш супруг - максималист, миссис Мэдсен. - примирительно усмехается встречающая церберша. - Повязку можете снять.
Шагаю внутрь и нахожу глазами измученное лицо Евы.
Если бы меня спросили,чего бы я хотел в этот момент больше всего, я бы пожелал способность забирать боль себе. Мне невыносимо видеть страдания жены, пусть даже и ожидаемые.
- Моему сыну не терпится увидеть свою маму? - пытаюсь ее приободрить. Провожу рукой по ее влажному виску и быстро целую волосы. - Ты в порядке?
- Все хорошо, Ник. - еле слышно шевелит губами Ева.
Пытается шутить. Моя храбрая женщина.
- Я бы хотел помочь тебе, златовласка, но кажется, сегодня это не в моих силах.
Во взгляде Евы мелькает улыбка и легко сжимает мою руку:
- Ты ведь должен быть на половине пути в Хьюстон, разве нет?
- Сейчас самсое важное происходит здесь. - уверяю ее.
- Спасибо, что ты приехал. Как Камилла?
- Судя по банковским уведомлениям, они с моей матерью сейчас активно скупают детский отдел в Macy`s.
Ева раскрывает пересхошие губы, чтобы ответить, но резко морщится и упирается рукой в стену.
- Сделайте что-нибудь... - рявкаю медсестрам. - Не видите, ей очень больно.
Те срываются с места и подбегают к жене, начиная быстро о чем-то ее расспрашивать.
- Вам нужно уйти, мистер Мэдсен. - поворачивается одна из них. - Сейчас вашу жену отведут в родильную.
Не дав сказать больше ни слова, меня выпроваживают за дверь, прямиком в лапы тещи.
- Все будет в порядке, Ник, - голос Амалии за спиной звучит удивительно мягко, когда ее ладонь опускается на мое плечо.
В другой раз я бы расстаял от подобного реверанса со стороны мегеры, но все что я могу сделать сейчас - просто кивнуть.
Минуты тянутся как жевательная резинка. Я не смотрю на часы, но, кажется, с тех пор как я покинул палату, прошла вечность. Я не могу и о чем думать, кроме того, все ли в порядке с Евой и с моей ребенком.
