В гуще суеты и глумований над мечтыми устремлениями вдруг проскользнуло заманчивое предложение: "То есть это все во имя благой цели?" Жестокая насмешка и неверие в подлинные намерения знакомого опекуна-учителя пробуждают в нем жажду узнать правду за углом его студенческого курса....
Эта девушка уже дважды оставляет меня с ноющим Эверестом в штанах. А теперь она еще и моя студентка. Чем не повод выкинуть ее из головы? Но вместо этого, ее образ в развратной клетчатой юбке и гольфах, стоящей передо мной на коленях, плотно обосновывается в голове. Теперь к незакрытому гештальту несостоявшегося секса с ней прибавилась еще одна пикантная деталь. Ева Бейтс моя студентка. Это сочетание хуже, чем лошадиная доза виагры после месяца воздержания.
По дороге домой на автомобильной панели загорается входящий звонок.
— Хей, ты дома, Ник?
Опускаю взгляд на натянутую молнию брюк и вздыхаю:
— Буду через полчаса.
Дани приезжает через час. Ей двадцать девять, умница, прекрасное тело, красивое лицо. Удивительно, что до сих пор никто не прибрала эту красавицу к рукам. Златовласку уже в двадцать два охомутал какой-то неудачник.
— Ник, а ты не думал о том, чтобы вступить с кем-нибудь постоянные отношения? — спрашивает Дани, эффектно сбрасывая бюстгальтер с красивой силиконовой груди.
— Мое либидо не готово к обсуждению мой таких вопросов сейчас. — усмехаюсь. — Мне и так хорошо.
Дани с ловкостью заправской стриптизерши избавляется от красных кружевных трусов, представ передо мной во всем своем тренированном эпилированном великолепии:
— Ну тебе никогда не хотелось большего, чем просто секс? Каждый день засыпать с кем-то одним, заботится о нем, разговаривать?
— Я все это пережевал и выплюнул, милая.
Дани облизывает губы и впивается глазами в мой член.
— Требуется особое приглашение? — поднимаю брови.
Приятельница усмехается и грациозно опускается передо мной на колени. В искусстве минета Дани нет равных, но сегодня у меня никак не получается сосредоточиться, если «сосредоточиться» — это подходящее слово для стояка.
— Ты не заболел? — хмурится Дани, выпуская меня изо рта.
Неудобно получается, потому что подобных осечек со мной не случалось со времен первой брошенной палки. Но уйти даме разочарованной я тоже не могу позволить, поэтому киваю на кровать:
— Вставай на четвереньки.
Я все-таки довожу Дани до оргазма и кончаю сам, потому что это дело принципа.
