В гуще суеты и глумований над мечтыми устремлениями вдруг проскользнуло заманчивое предложение: "То есть это все во имя благой цели?" Жестокая насмешка и неверие в подлинные намерения знакомого опекуна-учителя пробуждают в нем жажду узнать правду за углом его студенческого курса....
— Ева, — шиплю ей в ухо, — Я говорил тебе, что ты шлюха?
Выхожу из нее и вновь вбиваюсь до упора, ловя в ладонь глухой стон. Повторяю снова и снова, пока стол со скрежетом не начинает двигаться с места. Влажные звуки становятся громче — Ева отчаянно крутит головой и мычит мне в руку, сигнализируя о финале.
— Кончай, девочка. — подтягиваю ее к своему лицу. — Можешь кричать мне в ладонь,
Златовласка пользуется любезным предложением, забивая мне под кожу сладкие звуки моего наслаждения. Я, наконец, могу отпустить себя, потому что собственная кульминация уже пару минут висит топором в воздухе.
Каждый секс с ней просто охренительный.
Немного отдышавшись, отрываюсь от распростертого тела и обшариваю стол на наличие салфеток. К счастью, они там есть.
Выбрасываю салфетки в урну и осторожно тяну Еву к себе за руку. Она прекрасна: синие озера широко распахнуты, щеки раскраснелись, губы искусаны. Опускает глаза на разорванные трусики, зацепившиеся за щиколотку, и тянется вниз. Я успеваю первым дотянутся до белого лоскутка и, сдернув его с маленькой ступни, засовываю в карман брюк.
— Попробуй походить без белья, златовласка, — улыбаюсь, чтобы смыть ее надвигающееся смущение.
Ева одергивает смятую юбку и приглаживает волосы, посылая ответную улыбку:
— Заберешь себе в коллекцию?
— Я похож на рокера? — шутливо хмурюсь.
Не смотря на то, что мои мозги еще находятся там, где у остальных людей обычно натянуты трусы, я испытываю потребность заранее осечь сценарий, в котором Ева потупит глаза и скажет, что наша умопомрачительная обкатка стола — случайная ошибка, которая не должна повториться.
Привожу ширинку в подобающее порядочному преподавателю состояние и говорю тоном, которым я обычно ставлю ультиматумы:
— Предлагаю нас с тобой съездить пообедать.
Златовласка либо еще не пришла в себя, либо находится в благожелательной сексуальной прострации, потому что она безропотно отвечает:
— Я выйду первой, чтобы не вызывать подозрений.
