В гуще суеты и глумований над мечтыми устремлениями вдруг проскользнуло заманчивое предложение: "То есть это все во имя благой цели?" Жестокая насмешка и неверие в подлинные намерения знакомого опекуна-учителя пробуждают в нем жажду узнать правду за углом его студенческого курса....
Не твоя мама, ни твой муж, ни я. Жизнь одна. Просто вдумайся в эти слова. Она, мать твою, одна. Сегодня тебе двадцатью, а завтра уже тридцать, через неделю — сорок. Никто не выдаст тебе маховик времени, чтобы вернуться назад.
Ева трясется от всхлипываний, но я настолько на взводе, что все же решаю довести начатое до конца:
— Я дам тебе денег. Собирай вещи и уезжай. Тебя ничего не держит возле твоего олуха Джейка, кроме твоего страха и нерешительности.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Ник. — рявкает Ева сквозь слезы.
Я прекрасно знаю, что она сейчас делает. Откладывает проблему в долгий ящик, как привыкла делать все эти годы.
— Ева, ты…
— Ник, — перебивает златовласка, вытирая слезы. — Отвези меня домой. Нам больше не стоит видеться.
Грудь раздирает так, словно ее полили кислотой. Блядь, вот это сценарий.
— Ты просто трусиха, Ева.
Ева не пытается возражать. Просто согласно кивает, и я молча везу ее к дому.
Я не нахожу себе покоя целые сутки. Не могу спать и есть. Впервые за столько лет я встретил женщину, с которой готов попробовать большее, нем просто секс, и тут такой поворот. Кто-то должен быть умнее и вытащить Еву из этой трясины, если у нее у самой не хватает духу.
В течение пары часов я выясняю ее точный адрес и еду к ее дому. Я сам поговорю с ее благоверным. Мудак? Да. Но черт знает, когда я еще в своей жизни встречу такую златовласку. Вероятнее всего, никогда, а разбрасываться уникальными возможностями я не привык.
Нажимаю на кнопку звонка и просто жду. Хорошо бы тюфяк был один дома, и мы могли бы поговорить по-мужски. Хотя не уверен, что он на такое способен.
За дверью слышен топот шагов и дверь, наконец, открывается. На пороге стоит олух Джейк в домашних штанах и футболке.
— Чем могу помочь? — уточняет он, и по бесцветному тону становится ясно, что он совершенно меня не узнает.
Я не могу ему ответить, потому что впервые в жизни все слова покидают мой лексикон.
— Мистер? — переспрашивает олух.
— Ошибся квартирой, — хриплю и на нетвердых ногах разворачиваюсь к лифту. Я убит.
25
Ева
— Ты скучала по маме, Камилла? — улыбаюсь, поправляя розовые резиночки на торчащих хвостика дочери.
