Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
И смогу наконец обнимать ее вот так каждую ночь. И каждый день. И не ограничиваться одними только обниманиями. Правда подождать придется, раз ей доктор не разрешает «не ограничиваться». Ну ничего. Я ее столько уже прождал, что потерплю еще немного.
Касаюсь губами светлой макушки и вдруг слышу, что к Сониной комнате по коридору приближаются быстрые шаги. Напрягаюсь, чуя что похоже схватка с Геной была не единственным сюрпризом не сегодняшнюю ночь.
— Софья! — звенит голос Татьяны Петровны еще прежде, чем она успевает ворваться в комнату.
Она влетает в двери и замирает на пороге, оценивая наш довольно тесный контакт. И судя по тому, что Соня не попыталась тут же вскочить, едва услышав голос матери, она все же успела уснуть.
— К чему столько шума? — строго спрашиваю, игнорируя возмущенный взгляд матери.
— О, вы еще тут, Рома? — она спрашивает с такой интонацией, будто ожидает, что я должен начать оправдываться.
Не на того нарвалась. Я еще сам могу потребовать оправданий столь безразличному отношению к собственной дочке:
— Как видите, — пожимаю плечами.
— Лед? — непонимающе переспрашивает женщина. — Какой еще лед?"
"— У нее все лицо разбито вашим любимым зятьком, — пытаюсь не повышать голос, чтобы не разбудить Соню. — Как можно было этого даже не заметить?
— Ох, не до того сейчас! — отмахивается она. — Там… это… отец.
— Что с ним? — хмурюсь.
— Что-то ему плохо. Мы с Галиной вышли проводить Гену, да одежду ему вынести.
— Что значит «не знаю»?! — все же взрывает меня. — Скорую немедленно вызывать!
Соня вздрагивает в моих руках и сонно озирается по сторонам. Едва завидев мать, ожидаемо выскакивает из моих объятий, и начинает мямлить что-то неразборчивое в свое оправдание.
— Сонь, успокойся, — ловлю ее руку. — Тебя отец зовет. Пойдем?
Он мужик хороший. Поймет, что к чему и примет нас. Только бы ему совсем плохо не стало. Соня ведь на себя как обычно весь груз вины водрузит, и совсем закроется от меня.
Поднимаюсь на ноги, и помогаю подняться Соне. Замечаю, как за нами наблюдает мать, и то, что она не спешит звонить в скорую тоже замечаю.
