Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Первая мысль, весьма успокаивающая: скорее всего Сонечка сейчас пасет отца, в ожидании пока тот в себя придет. Доктор сказал, это неизбежно в ближайшее же время. Так что вполне возможно они уже там обсуждают текущее положение дел, а я тут уже на грани паники готов носиться по больнице.
Направляюсь прямиком к вип-палате, куда определили Федора Михалыча. Валерка сразу и свои связи задействовал, так что мы теперь батю не отпустим из больницы, покуда окончательно не разберемся с его здоровьем.
Толкаю дверь в палату, и понимаю, что я очень вовремя.
Странно, ну и где все это суетливое семейство, когда оно так нужно?
Вхожу и прикрываю за собой дверь:
— Федор Михалыч, врача? — просто хочу убедиться, что он нормально видит и слышит, прежде чем звать помощь.
— Рома, — реагирует на мое появление, кивая каким-то своим мыслям. — Тут твоими стараниями уже с десяток врачей побывало. Так что не надо пока больше никого.
— А, так вы уже пообщались, — киваю я. — Тогда пойду, семью вашу позову.
Слишком уж мне не терпится найти Соню, и прийти уже вместе с ней на ковер к отцу. Каяться будем. Доктор сказал никаких стрессов, но если батя еще вчера начал думать над нашим предположительным союзом, то наверно сегодня для него не станет сюрпризом то, что мы придем к нему вместе с недвусмысленной ситуацией.
Надеюсь он успел подумать. А еще, надеюсь это его не от нас так прихватило. Иначе ж Соня даже стоять рядом со мной побоится при папе, не то, что уж признаваться в чем-то.
"— Погоди, сынок, — тормозит меня отец.
Я оборачиваюсь, и замечаю на его лице сосредоточенную печаль, тогда как ладонь его едва заметно похлопывает по краю кушетки.
Недолго думая приближаюсь к кровати и нависаю над стариком:
— Что такое? Плохо? — допытываюсь, не зная за что хвататься. — Что-то болит?
— Успокойся. И присядь на пару минут. Хочу тебе рассказать, какое интересное видение мне явилось.
Напрягаюсь. Но все же опускаюсь в кресло, что напротив больничной койки.
Только бы он не про туннели и свет в конце. Или еще чего похлеще. Могло ли быть, что он умом тронулся, в следствии приступа? Черт. Что-то я начинаю не на шутку волноваться за старика.
— Знаешь, я ведь курил раньше, — начинает он с неожиданного откровения.
— Не знал, — отзываюсь, сбитый с толку странным началом диалога. — Только не просите у меня закурить. Соня этого явно не одобрит.
