Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
— Тогда я вызову няню сейчас же, и велю своим бездельникам не расходиться после закрытия ресторана…
— Нет-нет, — качает она головой. — Не надо нам никакой няни и никаких бездельников.
Смотрю на нее недоуменно:
— И что же ты предлагаешь? Едем отдыхать с малым?
Сынок будто понимает, что говорят о нем, с удовлетворенным ворчанием отваливается от груди, и сыто потягивается. Усмехаюсь, наблюдая, как он плямкает губками во сне. Наклоняюсь и целую макушку, затянутую в чепчик, а затем и кормилицу заодно.
— Эй, не спеши, — едва не стонет Соня.
Она вскакивает с кровати и, проворно переложив Демида Романыча в его кроватку, выскальзывает из комнаты.
— Ну и каков наш план? — нагоняю ее уже в коридоре, неотрывно наблюдая, как призывно покачивается ткань ее короткого невесомого халатика. — Может все же няню и в ресторан?
— Пока ты работал, я уже успела приготовить нам ресторан, — улыбается она, входя в кухню.
Глазам не верю. На столе мои любимые пирожки Сониного приготовления, а на плите огромная кастрюля, и я даже не сомневаюсь, что там борщ.
Кажется, все еще чувствует себя неловко в качестве хозяйки моего большого дома, будто должной себя ощущает, то и дело старается что-то делать по дому, хотя я и нанял приходящую домработницу. Но разве ж эту упрямицу остановишь. Надеюсь однажды она свыкнется со своим статусом и перестанет хвататься за всю работу в доме, лишь бы отплатить мне. Ведь сколько счастья она мне уже подарила.
"— И когда ты только все это успеваешь? — обнимаю ее со спины, до сих пор не в силах поверить, насколько мне повезло заполучить ее. — Я ведь просил заниматься только малышом. Почему опять не слушаешься? Вот ты и валишься с ног.
— Да ничего я не валюсь, скажешь тоже. Просто пока ты в кабинете заседал, папа приходил, с Дёмой играл, вот я и решила, раз руки освободились приготовить для тебя ужин, — она поворачивается в моих руках.
Прижимаю ее крепче, и касаюсь губами светлой макушки:
— Как папа?
— Отлично, — она оживляется, выбираясь из моих объятий, и идет к плите. — Знаешь, если бы я знала, что ты способен подарить ему вторую жизнь…
Она задумчиво качает головой, доставая тарелку из верхнего шкафчика, который теперь ей «по размеру».
