Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Принимаю из ее рук объемный пакет и перевожу взгляд обратно к скоплению своей, так или иначе, но будущей родни. И столбенею.
Соня подходит слишком близко к своему мужу. Замирает на секунду.
А затем обвивает его шею руками и тянется к губам…
Секунда, две, три… Мое сердце пропускает удары, пока она нарочито медленно продолжает целовать этого обсоса.
У меня челюсть от ярости играет. Хочется врезать этому прыщу, вскочившему между мной и моей вожделеемой целью. А саму цель утащить куда-нибудь подальше от лишних глаз, чтобы перестала уже голову мне морочить своими играми!
Все-то я догоняю.
Я могу себе позволить выдохнуть только когда Соня наконец отстает от Гены, и как-то виновато втягивает голову в плечи, отходя от него. Поднимает взгляд мне в глаза, и поджимает губки, словно провинившийся котенок.
Чертовка. Так сильно хочешь доказать мне, что любишь мужа, что даже целоваться к нему полезла, хоть и самой не нравится?
Однако я уловил в ее поступке основной посыл.
Нужно быть осторожнее. Дабы эта глупышка еще каких дуростей не наделала в погоне за доказательством правдоподобности их с Геной отношений. И попытке оттолкнуть меня.
29. ОН
— Ой, Ром, ну наконец-то! — подскакивает ко мне Галя и повисает на плече. — Папа сказал, что вы вот только-только зашли, а мы вас обыскались. Где вы были?
Стряхиваю с себя Галины руки, и выуживаю из бумажного пакета новую куртку для Сони:
— Переодевайся и гулять пойдем, — велю строго, не имея намерения более задерживаться среди обилия магазинов, будучи уверенным, что с Галиным шопоголизмом мы отсюда до ночи не уйдем.
Прямо посреди роскошного торгового центра, где собралось это колоритное семейство, Соня стягивает свою скромную ветровку:
— Спасибо, — бормочет она, принимая из моих рук пуховик.
— Прада?! — вцепляется в куртку Галя, вырывая ее из Сониных пальцев. — Ты купил ей куртку за полляма из последней коллекции?! Рома!
Вот черт.
Вижу Сонины глаза, и пытаюсь быстро придумать объяснение своему поступку, попутно отбирая у чрезмерно любопытной Галины куртку обратно:
— Тебе показалось, — фыркаю, так и не найдясь, как оправдаться. Да и какого черта я вообще должен это делать?!
Как же меня бесит весь этот цирк! Прямо театр одного… зрителя. Что неизменно оценивает правдоподобность моей «игры» своими серыми глазищами.
