В дрожащих руках медсестры лежит каталка с бледной девушкой на ней — это сестра моего друга Таня. Паника обрушивается на меня как гром. Моя голова кружится от суммы, требуемой для операции. Я понимаю, что мне нужно действовать быстро и решительно, пока душевное состояние Тани не ухудшается еще больше....
Сами как пчелы со всех сторон нападают, заваливая то вопросами, то восторженными овациями.
Верка суёт в руки стакан воды, а Алка машет своим пиджаком возле моего лица, создавая бодрящий ветерок.
— Ну, Надька, и чё это такое было только что?
— Да ты спятила!
— На тот свет захотелось?!
Дышу ртом.
Жадно хватаю губами воздух!
Вот это адреналин…
— Надь, ты вообще крутая! Удивила, так удивила! Никогда бы не подумала, что ты на такое способна.
— Вот тебе и в тихом омуте…
Страх постепенно уходит, его место занимает приятное тепло.
— Представляете, так он Надю не уволил?
— Я тоже удивилась. Думала вообще грохнет. Как странно…
— Мне, кажется, замкнуло его. Зацепила ты его, Надя!
— Точно-точно. Там всё на лице было написано, и в его дьявольских глазах.
— Как тебе только смелости хватило?
— А вы видели выражение лица засранца? Он сто процентов очумел! Не ожидал такого поворота, абсолютно.
— Когда он снял рубашку, там не до лица было.
— О, не напоминай! Как можно быть одновременно таким горячим, мачо и таким дубиной-оболтусом?
Девчонки весело рассмеялись.
Как вдруг на заднем плане раздался строгий, женский голос:
— А что здесь происходит?
Дверь резко открывается, слышится приближающийся цокот каблуков.
Мы все прикусываем языки, когда в подсобку заходит Ирина.
* * *— Что за шум, гам?
Снисходительным взглядом смотрит на каждую сверху вниз, задрав высоко подбородок.
Быстро прячу за спину рубашку её… мужа.
По шее катятся капельки пота.
В небольшой комнатке, где мы обычно обедаем или гоняем чаи в часы перерыва, наступает затишье. Никто даже не шевельнётся. Самой смелой оказывается Вера. Быстро выкручивается.
— Обеденный перерыв. Можно?
Ирина с важным видом цокает каблуками вперёд, делая обход вокруг нашей скромной компании. Я комкаю рубашку, пытаюсь засунуть её сзади под свой мешковатый свитер.
Получилось!
Что Ира подумает, если увидит рубашку своего супруга в чужих женских руках? Она вообще видела, как я выплеснула кофе на Титова? За этим сюда пришла, чтобы мне что-то высказать?
Озноб прошелся по телу.
Неожиданно изменилась в лице. Смягчилась. Затем глянула на свои золотые часы на запястье, почти незаметно кивнув:
— А, ну ладно…
Как же нам повезло!
Семь секунд назад действительно настал перерыв на обед.
