В дрожащих руках медсестры лежит каталка с бледной девушкой на ней — это сестра моего друга Таня. Паника обрушивается на меня как гром. Моя голова кружится от суммы, требуемой для операции. Я понимаю, что мне нужно действовать быстро и решительно, пока душевное состояние Тани не ухудшается еще больше....
— Хватит! Оделись? Шагайте к лифту! У вас, молодые люди, очень и очень серьёзные проблемы! Даже не представляете себе насколько…
Беру сыновей за руки, выхожу на свежий воздух. На улицы, как обычно, дубак. Молча идём к остановке, периодически поскальзываясь на ледяной дорожке.
Высказывать им что либо, шлёпать по задницам — бесполезно. Мы уже это проходили. На них не работает. Характеры лютые! К гиперактивным нужен другой подход.
В голове отчего-то снова и снова звучат обидные словечки босса:
«Чучело…
Моль…
Старая дева…»
Иду по улице с опущенной головой, в обеих руках сжимаю маленькие ручки в варежках.
По щеке скатилась слеза.
За ней ещё одна.
Так больно мне давно никто не делал.
Я вообще редко плачу.
Всегда слёзы сдерживаю, чтобы детишек не расстраивать.
Надо быть сильной, надо бороться.
Но я не робот, не железная.
Внутри я очень ранимая и хрупкая.
Жаль, демон лицемерный этого не знает.
Не знает, как я живу и с каким трудом даются мне мои достижения.
Ну вот, накипело…
Не могу сдержать рваный всхлип, который тут же меня выдаёт.
— Мамочка, ты что плачешь? — голос Артёма.
Мальчишки резко останавливаются. Тянут меня вниз, заставляя присесть на корточки. А потом вдруг оба на меня набрасываются и крепко-крепко обнимают.
Маленькие ручки растирают слёзы на моих щеках, а тоненькие голоса всячески подбадривают, утешают.
— Прости нас, мамочка, прости! Мы больше так не будем!
— Правда-правда! Будем хорошо себя вести, обещаем!
— Ты только не плачь, ладно? Нам грустно видеть твои слёзы.
Сильно жмурюсь, пытаясь подавить слёзы, а потом их в ответ обнимаю также крепко. И моментально становится тепло. Как тёплой весной! Потому что они — мои солнышки любимые и родные! На улице минус двадцать, а у вокруг нас сейчас весна от семейного, искреннего тепла.
Ну вот как? Как на них можно долго злиться?
Может и хорошо, что они похулиганили у Демоновича в кабинете?
Титов заслужил.
Правда, я ему и так с зелёнкой отомстила…
С клеем уже перебор.
Или нет!
С клеем ему — сдача за хамские слова в мой адрес.
— Родные мои, спасибо. Спасибо за то, что вы у меня есть.
Настроение немного улучшается. Мы возвращаемся домой и отправляемся на кухню, чтобы приготовить ужин.
