Автор
Возле мужчины - отражающая стена в комнате за окном, пропуская лишь тонкий блик заката. Его фигура складывается из сил и решимости, словно готовясь к новой миссии или схватке. Воздух вокруг него наполнен напряжением - будто он сам является некой заветной тайной для окружающего пространства....
— Не говори это слово. Я же просила, — шутливо проворчала мама.
— Ладно. Сейчас отдохну и начну часами делать то, что нельзя называть.
— Так-то лучше, — удовлетворенно вдохнула мама.
— А ты чего поделываешь? — прокрутила кружку перед собой и медленно провела по ее ободку кончиком пальца.
— Я лежу. Я так полюбила лежать за эти дни. Как Ленин в мавзолее, блин. Вернусь домой и буду лежать днями и ночами.
— А на работу кто ходить будет?
— У меня есть такая взрослая, самостоятельная, самая лучшая в мире дочь…
— Не подмазывайся.
— Ну, хоть одну недельку, — притворно захныкала родительница. — Я же твоя мать, твою мать.
— Моя мать, — отозвалась я эхом и рассмеялась. — Когда домой? Через три дня? Ничего не поменялось?
— Надеюсь, что через три. Еще хоть на сутки больше этой бюрократии и я сделаю себе бумажный самолетик и полечу на нем вместе со своей кукухой.
— Тогда я буду держать окна открытыми, чтобы ты смогла залететь.
— Что говоришь? Залететь?! — тут же донеслось мне в ответ.
— Мам, перестань, — смеялась я, откинувшись на спинку стула. — Ты у меня еще очень даже жгучая штучка.
— Что говоришь? Перечница я старая? — сделалась она глухой.
— Да, мам. Да, — утерла слезы, собравшиеся в уголках глаз от смеха.
- Вот посмотрим, как ты запоешь о сорокалетних, когда сама станешь старой гармонью.
— Я думаю, к тому времени мы с тобой займем почетный пост у подъезда и будем называть их проститутками.
— Да-да! — поддержала меня мама. — И будем говорить им: «Вот в наше время мы проститутничали не так!»
— Фу, мам! Мы станем не лучшим образцом для подрастающего поколения.
— Да, брось, — фыркнула она. — Можно подумать, вокруг все святые и услышав слово «пися», спрашивают, что это такое."
"— А вдруг, — дернула я плечом и отпила немного чая.
— Еще немного и приеду. И заговорю тебя так, что ты будешь вспоминать дни моего отсутствия, как самые счастливые в своей жизни.
— Это кто кого еще заболтает…
— О! — неожиданно бодро воскликнула мама. — Знаешь, что я узнала про своего Игоря Ренатовича?
По спине скользнула волна колючего страха. Кончики пальцев похолодели. Желудок словно в пропасть рухнул.
