— Мне кажется, Вилка сейчас имела в виду совсем другой голод. Пироженки ей вряд ли нужны.
— Не учи ученого, — самоуверенно улыбнулся. — Ну, так что? Сделаешь?
— Сделаю, конечно.
— Спасибо, дружище! — обнял меня за шею и подбородком уперся в макушку. — О! И еще!
Его глаза горели не просто огнем, а пылали пламенем. Дождался же парень своего счастья.
- Что еще?
— Если сможешь, то и цветы в эту корзину подкинь, — сложил бровки домиком. — Но это необязательно, если что я и сам потом по пути куплю. Это я так, чтобы всё по красоте было и на женский вкус, а то я хрень какую-нибудь соберу, которой она мне по морде потом и съездит.
— Всё сделаю, — заверила друга и мягко похлопала по плечу. — Не волнуйся ты так. А то как на шарнирах весь.
— Ди, ты — человечище! — Артем снова меня крепко обнял, но в этот раз отпустил сам, потому что телефон в его кармане потребовал обратить на него внимание. — Да, малышка? — загадочная улыбка. — Понял. Сейчас буду.
— Я так понимаю, свободная аудитория нашлась? — его улыбка оказалась заразительной.
— Тише, — подмигнул мне Артем и начал отступать от меня спиной вперед, шепотом напомнив. — Я вечером тебе наберу.
— Иди уже, — махнула на него рукой, внутренне радуясь, единению и уединению друзей. Видимо, им срочно нужно наверстать всё то, что было упущено за год разлуки.
***— Уже выхожу, — сбросила входящий вызов от Артема и застегнула последнюю пуговицу пальто.
Бережно взяла корзину и махнула на прощание рукой Эрнесту Львовичу. Придерживая дверь, чтобы та не вышибла приготовленный для Вилки подарок, аккуратно вышла из кондитерской в холодный осенний вечер. Обвела взглядом пешеходную дорожку близ крыльца и улыбнулась, когда увидела, как из такси почти на ходу вышел Артем.
— Ты — богиня! — запыхался парень, подбегая ко мне.
— Диана, а не богиня, — усмехнулась и подала ему корзину. — Всё как завещал: пирожное, цветы, конфеты.
— Сколько с меня? — было видно, что он нещадно торопиться, особенно учитывая то обстоятельство, что такси его ожидало с распахнутой дверью.
— Так, Ромео! Давай, завра рассчитаешься, хорошо? А сейчас езжай скорее, а то у тебя там баба стынет.
— Всё-таки, ты — богиня! — широка мальчишеская улыбка, рваные объятия, почти повалившие меня навзничь, и Артем прыгнул в такси, которое умчало его и дальше радоваться внезапно ворвавшейся в его жизни романтике, которую ему принесла колючая Вилка.