Автор
Возле мужчины - отражающая стена в комнате за окном, пропуская лишь тонкий блик заката. Его фигура складывается из сил и решимости, словно готовясь к новой миссии или схватке. Воздух вокруг него наполнен напряжением - будто он сам является некой заветной тайной для окружающего пространства....
Чтобы не смотреть на губы, которых хотелось коснуться до зуда в кончиках пальцев, опустила взгляд на распахнутый ворот его рубашки. Кадык дернулся в момент, когда он глубоко вдохнул.
Не дождавшись моего ответа, Игорь подался вперед.
Сжала кулаки и до боли впилась ногтями в ладони, ненавидя собственное тело за то, как оно реагировало на его присутствие, его тепло, его запах. Он еще ни разу не коснулся меня, но я была подобна взведенной пружине, что готова вот-вот сорваться с цепей разума, который всё ещё настойчиво кричал о том, что теперь Игорь не мой мужчина.
— Диана, — выдохнул он у виска. Кончиком носа коснулся кожи и провел им едва ощутимую линию к губам. — Мне уйти? — хриплый шепот, разжигающий пожар в груди.
На мгновение прикрыла глаза, силясь собрать волю в кулак и дать ему отпор, установив между нами дистанцию.
— Именно это я тебе и сказала, — выдохнула ему в подбородок и распахнула глаза, чтобы взглянуть на него так же холодно, как это умеет делать Игорь.
— Повтори, — не унимался он, шепча слова, смысл которых ускользал от меня с каждым судорожным вдохом.
Наши губы соприкоснулись. Это не было поцелуем. Совсем нет. Это странная ласка, когда оба хотят поцелуя, но сдерживают этот порыв всеми силами, но не могут отказать себе в удовольствии легких прикосновений.
— Игорь, — вырвалось тихое из груди.
— Скажи, и я сразу уйду, — он мягко захватил мою нижнюю губу в плен своего рта, потянул и плавно отпустил.
Отстранилась и качнула головой, словно прогоняя морок.
Настойчивые губы скользнули вниз по шее. Кончиками пальцев Игорь ловко поддел бретельку майки и начал медленно спускать ее с плеча, провожая поцелуями.
— Игорь! — уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
Безуспешно.
Каменное изваяние. Чертова скала, которую не сдвинуть.
— Одно слово, Диана, — шепнул он и, подхватив за талию, усадил на комод.
Коробка с пиццей с глухим стуком упала на пол.
Лед голубых глаз, с разрастающимся в них пламенем, впился в мое лицо. Последние крупицы и без того призрачной воли ускользали, подобно песку сквозь пальцы. Я больше не могла сопротивляться ни ему, ни самой себе. Его прикосновения сейчас мне казались нужнее воздуха.
Я скучала. Я дико скучала по нему, по его запаху, по той уверенности, с которой он овладевал мной.
