Заместительница Лилии Николаевны рассеяна, её оправдательная речь звучала настолько ужасно, что остальные сразу потупили взгляд.
— Запомните раз и навсегда: в больших организациях ценится соблюдение графика. Если вам назначено в десять, значит иное время недоступно. Крайне непрофессионально отвлекать коллег от других обязанностей, — я окинул их недовольным взором. — Приступайте к изучению политики компании. Вы можете задать вопросы по любому из пунктов.
Они сели за длинный стол конференц-зала и закопались в юридических аспектах. Я смотрел на будущих специалистов и пока слабо верил в их потенциал. Хотя они прошли жесткий конкурс, чтобы поступить на мой курс, я не был удовлетворен качеством их знаний.
Но они старались. Я заметил четверых, которые лучше остальных проявляли усердие.
— Когда Бейби выйдет? — Иван тихо спросил Анну.
— Без понятия, — фыркнула девушка.
— Ты ездила к ней в больницу?
— Не было времени на выходных, — отмахнулась она.
— Давай нагрянем к ней вечером, а? Устроим сюрприз.
— У меня другие дела. Всё, молчи, не отвлекай.
Анна была её подругой, может не лучшей, но они всегда сидели рядом. И в чём причина, что она не навестила девушку? Не в том ли, что Лилия Николаевна соблазняла меня?
Да, я увидел сообщение на экране её телефона, и, мягко сказать, выпал из реальности на первые десять минут. Затем Арсений сказал, что она слишком тревожится от любой врачебной манипуляции, и он понятия не имеет, как её дообследовать. Тогда я посчитал, что хоть девчонка отлично играла на сцене, известного доктора ей не обмануть. Эта ситуация не была планом моего соблазнения.
У её подруги слишком раскрепощённая фантазия, и мне это не нравилось.
В субботу к ней приехал Тимофей Бондарев, о котором я составил определённое мнение, замечая его на университетской парковке каждый раз с новой пассией. Если он и моя студентка по-настоящему встречались, эта мысль тут же вызывала отвращение, то мне было её жаль, потому что рано или поздно она всё узнает, и я не желал видеть её зарёванной на парах.
Арсений, мой друг детства, а ныне хороший врач, присматривал и рассказывал о Лилии Николаевне, так как считал, что я увлечен ею. Не хотелось развенчивать его домыслы, мне было удобно интересоваться о состоянии девчонки, но я вовсе не беспокоился о ней.
Да, я опешил, когда она лежала без сознания. Никто не шевелился ей помогать, поэтому мне было необходимо взять ситуацию под контроль и не допустить потерю талантливой студентки.
