Неужели ты хочешь потерять работу?
— Жасмин, но я… я влюблена в него!
Она ахнула от удивления и сразу начала озираться, высматривая невольных свидетелей моего признания. Я тоже огляделась, и, слава египетским богам, никого не заметила.
— Даже не смей говорить это, — строго пригрозила она. — Никогда.
— Не здесь, Бейби. Приди в себя!
Жасмин взяла меня за локоть и отвела в сторону. Отогнув плотные шторы, она быстро толкнула меня к окну и протиснулась сама. Я коснулась стекла и нашла Марата Ильясовича. Он сидел на капоте машины, спиной к нам. Вдруг мужчина опустил руку, и я увидела зажатую между пальцами сигарету, а после он выпустил дым, задрав голову к вечернему небу. Я и не знала, что он курит.
Хотя что я вообще о нём знала.
— Это он из-за тебя?
— Бейби, это неправильно, — режуще сказала Жасмин.
— Да знаю я, — с печалью в голосе шепнула.
— У тебя на шее! — всполошилась она, и я перевела на неё взгляд. — Это засосы!
Я потянула руку к коже, где он целовал меня. Он оставил свои метки? А я и не заметила. Так неосторожно и так возбуждающе.
Жасмин стиснула зубы от недовольства. Я подумала, что сейчас она отругает меня прямо со злостью и обидными словами. Но коллега удручённо вздохнула и вытянула из своих волос длинную повязку.
— Завяжи, как шарф. И не попадайся менеджеру на глаза. Если он заметит, то будет очень плохо.
— Спасибо! — я порывисто обняла её плечи. — Ты просто чудо!
— Всё, не благодари. Давай скорее! Твой уже возвращается.
Я обмотала вокруг шеи повязку и кинулась обратно в вип-комнату. В груди колыхал трепет. Я думала, где бы встать или может сесть, принять расслабленную позу. Хотелось, чтобы Марат не увидел моих переживаний.
Услышав его шаги, я заметалась сильнее. Схватив кружку, сделала вид, что пью чай. Ну вот, готова. А затем в последние секунды быстро размотала повязку и кинула её на диван.
Дверь открылась. Я резко прислонилась к столешнице и почувствовала боль от острого угла.
Его волосы слегка потрепал ветер, но выглядел он всё также прекрасно. Лишь вернулся строгий взгляд, какой был на его парах.
— Всё хорошо, — соврала я и даже закатила глаза. — Просто чай холодный.
— Не надо, — я качнула головой и поставила кружку на стол.
Он приблизился и заглянул в мои глаза, вырывая наспех сотканную уверенность. Я теряла силу и желала, чтобы он поделился своей, например, обняв меня. Это был последний шанс остаться наедине. Такие вечеринки в закрытых комнатах проводились два раза в год.
