Внутри убежища таит в себе опасности природы, которое кажется готовым накрыть молнией любой момент. Стены кабинета Лисвера дрожат от резкого стука в дверь — знак того, что ждёт его посетитель. Мастер звезд Нилкор Сомире с обрамлённой шляпой головой скользит через улицы искрой к нему, отдавая последний поклон стражам....
Он же бастард! С каких пор незаконнорожденные дети считаются полноценными наследниками? У королевы Риоркана точно было не все в порядке с головой. Впрочем, как и у ее мастеров-министров. Это же надо, столько лет терпеть бабу на троне! Вот что бывает, когда к власти приходит женщина.
— Разве не этого же ты хочешь? Чтобы власть перешла ко мне, — поддела его Венди. Она не боялась провоцировать отца. Похожие пикировки проходили у них регулярно — князь не удивится тому, что она отстаивает свое мнение. Наоборот. Прояви она слишком откровенную покорность, Норберт насторожится.
— Это совершенно другое. Ты будешь править под моим чутким руководством. А позже подберем тебе достойного мужа из наших. Кажется, Геллен тебе нравился?
Венделин тяжело вздохнула. Чаще всего, к сожалению, отец видел только то, что хотел видеть.
— А что за история с переделом территории? Я не совсем поняла, — уточнила она, чтобы хоть как-то поддержать беседу. Молчание давило, провоцировало сотворить какую-нибудь глупость, например, начать спорить с отцом.
Ни в коем случае нельзя возбуждать его подозрения. Он должен быть уверен, что она преданная и покорная дочь, как и раньше.
Венди сама себе поражалась: как ее сумела изменить какая-то неделя в другой стране! Раньше она бы без малейших сомнений сделала бы так, как говорит отец. Просто потому, что он старше, умнее и больше повидал.
А сейчас она наблюдала, как он пытается нажиться на несчастье риорканцев, и ее мутило.
Простые люди ведь ни в чем не виноваты! А их делят, как какой-то скот, определяя, кому они достанутся — Риоркану или Тираярну.
«Будет несколько мелких щитов, около шести. И все будут изолированы друг от друга. Скорее всего, навсегда».
Венделин прекрасно понимала, за что именно отдала свою жизнь королева Лисвер.
А этот принц мается от ущемленного эга, уже принес практически в жертву собственного сына и собирается разорвать страну на несколько кусков, лишь бы урвать себе хоть один из них в личное пользование."
"— Неважно, — отмахнулся Норберт.
