Внутри убежища таит в себе опасности природы, которое кажется готовым накрыть молнией любой момент. Стены кабинета Лисвера дрожат от резкого стука в дверь — знак того, что ждёт его посетитель. Мастер звезд Нилкор Сомире с обрамлённой шляпой головой скользит через улицы искрой к нему, отдавая последний поклон стражам....
И он начал искать причину, по которой королева выгорела так быстро.
— И нашел, — кивнула Венди.
— И нашел, — эхом подтвердил Тевейран. — Мастер Нилкор оказался очень разговорчив, особенно когда увидел палачей, раскладывающих инструменты. Старый мастер, знаешь ли, очень боялся боли.
— Что с ним стало? — уточнила Венделин. Она подозревала, что ничего хорошего, раз о нем до сих пор никто ничего не слышал, но все же надеялась на лучшее.
— Живой он, если ты об этом, — хмыкнул принц. — Отец, конечно, деспот и тиран, но не идиот.
— Так ты знаешь, где держат Кирсана! — обрадовалась Венделин, но осеклась, вспомнив, с кем разговаривает.
Пойдет ли принц против отца во всем? Он предупредил ее об опасности, но готов ли он на полноценное предательство, подразумевающее его непосредственное участие?
— Знаю, — Тевейран усмехнулся и неожиданно подмигнул подобравшейся девушке. — И даже объясню, как туда добраться.
— Именно к полудню? — деловито уточнила Венди, прикидывая в уме расстояние. В принципе, реально, если выбраться отсюда раньше полуночи. Дело пойдет медленнее, чем в прошлый раз, потому что облегчающего вес артефакта у нее больше нет и придется выкладываться по полной, помогая Марше под землей.
— Да, желательно даже раньше. Кирсан в момент затмения должен находиться внутри артефакта, иначе ему грозит выгорание, — предупредил ее принц. Венди кивнула, принимая информацию к сведению. Тевейран поднялся, тяжело опираясь на руки. — Я, пожалуй, все же пойду. Не хочу, чтобы по замку поползли слухи о нашем недостойном поведении до свадьбы.
Венделин расхохоталась от абсурдности предположения. Ее отец скорее заподозрит их в построении каверзных планов и будет прав. Хорошо, что стражники у ее двери из местных и вряд ли побегут докладывать князю о подозрительной тишине в покоях. Скорее, как и его высочество, предположат интимную подоплеку.
— Ты ранишь мое сердце, — приложил руку к груди Тевейран, но, поскольку в его усталых глазах тоже скакали смешинки, девушка не приняла это заявление всерьез.
