Внутри убежища таит в себе опасности природы, которое кажется готовым накрыть молнией любой момент. Стены кабинета Лисвера дрожат от резкого стука в дверь — знак того, что ждёт его посетитель. Мастер звезд Нилкор Сомире с обрамлённой шляпой головой скользит через улицы искрой к нему, отдавая последний поклон стражам....
Если же она останется здесь, да еще и выйдет за тебя замуж без одобрения ее отца, князя… Представляешь, что начнется?
Кирсан представил и порадовался, что сидит на кровати. Внезапная слабость в ногах и головокружение нахлынули разом, едва он осознал, что чуть было не сотворил с Венди из самых благих побуждений.
— Получается, я ничем не могу ей помочь? — потерянно пробормотал он, невидяще глядя в окно.
— Теперь, когда мы наверняка знаем о существовании Тираярна, мы можем попытаться наладить мирный контакт, — предложил Павел.
Ладинье только вздохнул. Он иногда не мог понять, кто из них был большим идеалистом: отец или сын.
После внезапного стука в дверь та распахнулась, и в спальню ворвалась жена Ладинье. Женщина словно чуяла момент, когда ее появление было бы наиболее уместно. Хотя, учитывая специфику работы ее мужа, острая интуиция у обоих стала семейной особенностью.
— Ты как? — задала Ада фирменный вопрос дня, не обращая внимания на царящую в королевской спальне напряженную атмосферу.
— Отвратительно, — честно признался Кирсан, все еще глядя в окно. — Венди уехала.
— Захочет — вернется, — с деланным безразличием пожала плечами Ада. Она все еще не простила мужа: он не взял ее с собой во дворец во время затмения, мотивируя тем, что ей нельзя волноваться и магичить.
Ада подбоченилась, готовясь защищать отсутствующую подругу. Пусть та оказалась иностранной шпионкой, все равно она искренне считала Венди своей подопечной. В конце концов, раз налажав, она сумела все исправить, да еще как помогла Кирсану с артефактом! Если уж это не может служить оправданием, тогда что?
Дейрон, зная упёртость своей жены, только рукой махнул: мол, не буду даже пытаться спорить.
Глава 25
Щит Венди и Марша миновали ближе к полудню. Уже привычно, почти не притормозив, проскочили сквозь радужную пленку и полетели на бреющем полете над выжженными землями.
