В приют для бездомных Никитична неожиданно зазвонил телефон. В трубке — суетливая женщина в беговой шапочке, рассказывая о бомже на соседней улице. Мгновенно превращается из медийной фигуры в криминальный хронicle-сюжет: страшная история, неприятные подробности и тайны сбежавшего бомжа. Его Величество бомж — это не просто случай, а загадочное явление, на которое никто не готов....
— Чтобы ты превратилась в обычную… — ну, Костик, не подведи! — принцессу, а я бы на тебе женился! У-ух! — аж, вспотел от собственной решимости!
— Я убью тебя, лодочник! — само как-то выстрелилось! — он, конечно, надулся сразу,
— А, ещё обещала… И почему сразу лодочник? — мне и смешно, и не очень! Как объяснить, что это я так обрадовалась и расстроилась: с одной стороны, богиню ему не надо, а с другой, подавай принцессу! Он же добавляет, — я вспомнил!
— Что?
— Вот про это! — корону показывает.
— И?!
— Когда взойду на престол, женюсь! И будет у меня королева!
— Ну, понятно, — тут ничего не светит, -
Все могут короли, все могут короли!
И судьбы всей земли вершат они порой,
Но, что ни говори, жениться по любви
Не может ни один, ни один король! — мне до Пугачёвой, конечно, далековато, но смысл передать сумела.
— Вот, именно! — подтверждает без пяти минут король, — на богине не женишься, даже если очень захочешь! Или сразу убьёт, или сначала в лодочника превратит, а потом убьёт всё равно!
— Если тут останешься, может и получится, — ведём такие разговоры, будто он уже мне предложил, а я будто бы согласилась! И осталось обсудить чисто технические вопросы.
Перевязка прошла успешно, укусы заживают, шов тоже не воспалился, несмотря на вчерашние наши упражнения. Парень явно из тех, на ком заживает быстро, регенерация прекрасная, и ноги уже в порядке,
— Просто, чудо, какое-то!
— Ещё бы! Сама богиня Дадиан врачует! — этого ничем не удивишь, — конечно, быстро!
Мы валяемся на диване и просто отдыхаем.
Тут, как раз осеняет, надо же когда-то выяснить,
— Берти, что у тебя на спине? Откуда это странное изображение взялось?
— Фамильный знак, — отвечает абсолютно спокойно.
— Зачем? Как он там возник?
— Я наследник, это печать — доказательство моей подлинности.
— Хочешь сказать, что иллюзором тебя не подменить?
— Зришь в корень, не подменить. Разве что для толпы, но кому надо, поймут.
— А, как это сделано? Прошито насквозь?
— Да, — так легко, будто ему пуговку к рубашке пришили!
— Так больно же?
— Терпимо. Тем более не всё сразу. Постепенно.
— И прижилось?! — вот что ещё удивляет.
— Там нитки специальные. Ритуал особый, их сначала в крови вымачивали, а потом ещё кое-что сделали.
