В приют для бездомных Никитична неожиданно зазвонил телефон. В трубке — суетливая женщина в беговой шапочке, рассказывая о бомже на соседней улице. Мгновенно превращается из медийной фигуры в криминальный хронicle-сюжет: страшная история, неприятные подробности и тайны сбежавшего бомжа. Его Величество бомж — это не просто случай, а загадочное явление, на которое никто не готов....
Пока он ничего не видит, нагибаюсь сбоку и покрываю аэрозолем всё то, что он так тщательно спасал от глаз Никитичны, мужчина делает защитное движение, останавливаю, — не надо, не зажимайся, я не гляжу, — и он останавливается. С трудом, но сдерживается, вцепившись руками в бортик, а потом, как бы отрешается, отключает эмоции, будто это происходит не с ним, и вижу, что пальцы ослабляют хватку.
— Вот и посиди пять минут, потом всё смою, и сможешь открыть глаза.
Пока он так беззащитен, ничто не мешает разглядеть моего подопечного.
Тело в расчёсах, это, разумеется, от грязи и кровососов. Не мудрено. Где он спал? В каком-нибудь подвале или под трубой теплотрассы? Там помимо вшей, ещё и клопы, и кошачьи блохи водятся, бррр! Но тут поправимо.
Сидит спокойно, вижу, что тело покрылось мурашками от холода, не мудрено, отопление не фонтан, а сидеть на холодном кафеле — не на печке. Но он смирен.
Выдержала положенное время и переключила тёплую воду через лейку. Здесь можно и погорячее сделать.
Загнать бы его на середину поддона, пусть сам под краном барахтается с закрытыми глазами.
Будь кто-то другой, так бы и сделала, но как представила глаза, стало жалко его до щемящей боли, и только попросила его опуститься с бортика, чтобы за края не брызгать, и принялась смывать отраву сама, благо, что в перчатках.
— Нагнись вперёд, — он слушается.
Выполоскала всё, потом нацедила из баллона, прикреплённого тут же на стене, гигиенического мыла ему на волосы,
— А, теперь давай сам, не промоешь, ещё повторим, — стал мыть, всё молчком.
Сполоснула из лейки,
— Вот тебе мыло, — подаю хозяйственное, — губка, — у нас так-то щётки для этого, но тут была новая для мытья раковины, её и подала, — я выйду, а ты, чтобы отмылся дочиста! — он кивает и сползает в середину бассейна, — как всё сделаешь, зови."
"Ухожу, предварительно закрыв его на защёлку, отмериваю двадцать минут времени на все процедуры.
