Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Я же всего лишь инструмент…
В горле першит, глаза щиплет от подступающих слез. И так трудно дышать. Кусаю губы, чтобы не завыть.
Чертов псих!
Ненавижу.
Ненавижу за то, что так глубоко въелся в меня и разъедает.
Но без этого мерзавца просто невыносимо…
Как только Вадим въезжает в наш подземный гараж, я вылетаю из машины. Не хочу никого видеть и слышать. Я хочу в душ, смыть с себя все следы зверя. Какое он вообще имел право ревновать меня и что-то запрещать? Я не давала ему такого права. Я не его женщина!
Но чувствую себя никем без него…
— Саша! Стой! — окрикивает меня Вадим.
— Что?
— Простой вопрос, Александра, — присаживается на капот машины и смотрит на меня вопросительно.
— Я ни с кем не была, — вновь разворачиваюсь, чтобы уйти, но Вадим догоняет меня и хватает за руку, останавливая.
— У тебя затраханный вид. Засосы на шее, мятое платье, рамазаны губы, и пахнет мужским парфюмом. С кем ты была? — ревностно настаивает он.
— Не. Твое.
— Не знал, что ты такая… — язвительно произносит он, сглатывая слова.
— Какая? — ухмыляюсь.
— Мягко говоря, распутная.
— Ну зачем же лукавить? — улыбаюсь и уже сама не тороплюсь уходить. Ох, зря ты, Вадик, попал мне под горячую руку. — И завуалировать слова тоже незачем. Ты хотел сказать, что я веду себя как шлюха? — выгибаю брови и подхожу к нему очень близко.
— Заметь, это озвучил не я, — выдыхает мне в лицо.
— А знаешь, Вадик, — хватаю его за ворот рубашки, притягивая к своему лицу, — в постели с тобой я ни разу не кончила. Ни разу, — выдыхаю ему в лицо. Делаю паузу, чтобы заглянуть в его уже не такие самоуверенные глаза. — Мало того, — приближаюсь губами к его уху, чтобы нашептать слова. — Как оказалось, с тобой я даже не возбуждалась. А с мужчиной, с которым была сегодня, я чувствую себя самой развратной и похотливой самкой, потому что теку только от одного его взгляда, — усмехаюсь и отшатываюсь от Вадима.
Разворачиваюсь и ухожу.
Поднимаюсь в комнату.
Запираюсь.
С каким-то остервенением сдираю с себя платье, трусики и выкидываю все в мусорное ведро. Встаю под горячий душ и начинаю рыдать навзрыд. А ведь Арон ничего не сделал.
