Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Ему плохо? Внутри что-то сжимается, иду назад к лестнице, приказывая себе не обращать внимания. Он, в конце концов, прогнал меня после секса!
Подонок!
Несанкционированно ворвался глубоко в меня!
Это мужчинам проще. Сунул, вынул и пошел. А женщины так не могут. Впустила в себя – значит, впустила и в душу.
Разворачиваюсь и иду к нему. Страшно, словно подбираюсь к опасному хищнику. Он же непредсказуем, растерзает за неверное движение. Но я иду.
— Арон, — тихо зову. Имя у него такое необычное. Но оно мерзавцу подходит.
Опускаю руку на его плечо, поглаживаю. Мышцы каменные. Напряжён до предела.
— Арон, — сглатываю, сжимаю его плечо.
— Голова раскалывается, — вдруг хрипло отвечает он.
— Есть обезболивающее? — Качает головой. — Нет? Сильно болит?
— Обезболивающее не поможет, — поясняет он. — Кажется, что мне в голову вонзили кол и прокручивают его. У меня так бывает. Это надолго. Не обращай внимание.
— Я хочу тебе помочь, — совершенно искреннее предлагаю. Я словно чувствую его боль.
— Ты мне не поможешь, — иронично усмехается и ведет плечом, пытаясь стряхнуть мою руку.
— Я попытаюсь! — твердо произношу. Встаю с места, иду на кухню, наливаю стакан воды и несу Арону. — Выпей, пожалуйста. Все.
Он, наконец, отрывает руки от головы и поднимает на меня свой черный взгляд. Глаза с поволокой, уставшие и красные. Видимо, проблемы с сосудами.
— Думаешь, вода мне поможет? — язвит. Не обращаю внимания.
— Просто выпей! — настаиваю, протягиваю бокал. Такая вот навязчивая забота с моей стороны. Боже, у меня точно стокгольмский синдром. Это хотя бы лечится? — Моя бабуля всегда пьет много воды при головных болях.
— Я не твоя бабуля, — ухмыляется, но забирает стакан и пьет воду.
— Упаси меня бог иметь таких ровесников, как ты, — тоже усмехаюсь в ответ.
— Да, упаси тебя бог… — глотает слова, запивая их водой.
— Повернись ко мне спиной, — настойчиво прошу я. Хищник всматривается мне в глаза, а потом опять морщится от боли. — Ну, пожалуйста, повернись. Я сделаю массаж, и станет легче.
Арон выгибает брови в удивлении, но разворачивается.
— Сними футболку, — тихо прошу я. Слушается, стягивая футболку через голову. Оказывается, хищника можно приручить. Ненадолго, пока зверь уязвимый, но все же.
