Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Я никогда не была хорошей, примерной девочкой. Умница, спортсменка, отличница – это не про меня. С самого детского сада я была хулиганкой; помню, как учителя постоянно на меня жаловались. Неусидчивая, невнимательная, зато активистка. В переходном возрасте бунтовала, пытаясь доказать родителям независимость. После боролась с отцом за право выбора.
А потом погибла Ира.
Моя подруга с детского сада. Она была мне очень близка. Мы катались по ночной столице и пили шампанское. Вели себя отвратительно, как зажравшаяся золотая молодежь.
«Александра Павлова не может себя так вести!» — говорил мой отец.
А я вела, назло. Ирка не справилась с управлением… А по факту мое «бунтарство» привело к гибели молодой девушки. У меня всего лишь шрам на бедре, даже сотрясения не было. Кто-то сверху наказал меня. Очень жестоко наказал. После этого Александра Павлова стала такой, как хотел ее видеть отец.
Да, я не девственница, но после того, что сделал со мной похититель, кажется, я вообще ничего не знала о сексе.
Перевожу взгляд на небо. Сумерки. Прохладный ветер врывается в окно, заигрывая с волосами. Дышу. Терпеть я точно знаю, что у нас с Вадиком все закончилось. Я не могу и не хочу быть с ним. Прости, папа, но твой протеже не тянет на мужчину. Арон хоть и псих, но в нем столько мужского, где-то даже животного. Кажется, что с таким ничего не страшно, он не просто стена, он каменная скала.
Мамочки. Тру лицо руками. Со мной точно не все в порядке. Если я проведу здесь еще несколько дней, то признаюсь этому гаду в любви.
Это ненормально!"
"Спрыгиваю с подоконника. Расчёсываю волосы, собираю их в косу и выхожу из комнаты. Как всегда, очень тихо. Спускаюсь вниз на цыпочках, словно воровка. Арон сидит на диване и сжимает голову руками.
Вытираюсь и решительно выхожу из ванной. Останавливаюсь, рассматривая мерзавца. Дышит размеренно, но очень глубоко, словно раненый зверь. Голову сжимает, облокачиваясь на свои колени.
