Девушка становится заложницей загадочного незнакомца и оказывается в красивой ловушке, откуда невозможно сбежать. Но по мере близкого общения с похитителем она начинает понимать, что главная опасность — не стены золотой клетки, а чувства, которые угрожают её свободе и разуму.
Словно я в своем вечном кошмаре, в параллели, куда меня каждый раз утаскивает зверь.
Позади рассыпаются стекла, и в щепки разлетается мебель. Псы Барона кроют шквалом. Он понимает, что если оставит меня в живых, то ему предъявят по полной. За беспредел будет спрос.
Я никогда не верил ни в бога, ни в дьявола. А сейчас мысленно прошу тех, кто наверху, оставить ее в живых. За себя не прошу, а за нее готов и на колени встать. Просто так, за маленькую, глупую девочку.
Подлетаю к дверям, лихорадочно отпираю замок, уже слыша только свой бешеный пульс в голове. Распахиваю дверь. Александра сидит на полу под окном, бежевая футболка залита кровью. Держится за плечо и только шевелит губами, смотря на меня в шоке. Ярко-зеленые глаза отпечатываются в моей душе.
— Ааааа! — кричу, потому что нет времени понять, насколько серьезно ранение. Разворачиваюсь, слыша, как гремят стволы и ответный огонь. За мной никто не пришел. А это значит – Геныч подоспел и уничтожает псов. Мне нужен Барон. Он только мой. Я хочу медленно и мучительно его убивать. Очень медленно, за каждую каплю крови моей девочки.
— Арон, — хрипло и испугано зовет меня кошечка. И встает выбор: либо Барон, либо она. Точнее, выбора нет. Разворачиваюсь и падаю рядом с ней на колени. Геныч с парнями справятся, а Саша – нет.
— Тихо, тихо, спокойно, — не знаю, кого успокаиваю: себя или ее. Аккуратно беру ее ладонь, пытаясь оторвать от раны на предплечье.
— Больно, — не плачет, не истерит. Просто опускает уголки губ, как маленький ребенок, и смотрит на меня, словно я ее защита и стена. И мне тоже очень больно. Невыносимо.
— Я знаю, малышка. Это всего лишь царапина. Ничего страшного, — заверяю ее я. Хотя сам не понимаю, насколько все серьезно. Крови много. А она смотрит на меня такими огромными глазами, и губы дрожат. Внутри все сжимается, словно никого роднее в моей черной, грязной жизни нет.
ГЛАВА 20
Арон
Ее кровь застилает мне глаза.
Теряю адекватность.
Хочется лететь вниз и убивать всех, кто попадется на пути. Зверь требует расправы. Но я не могу ее оставить. Срываю с себя футболку, рву ее на куски, начиная перетягивать кровоточащую рану.
— Больно… — хнычет, но без истерики.
— Потерпи. Ты же у меня сильная девочка."
"Сам не замечаю, как начинаю ее присваивать. «Моя», «у меня». Реагирую на шаги позади, резко оборачиваюсь, наставляя ствол. Геныч. Весь экипирован, в бронике. Ухмыляясь, поднимает руки.
— Барон с парочкой прихвостней ушел. Остальные… — сглатывает слова, посматривая на Александру.
