Автор
В атмосфере студенческого общежития скрываются опасности: где-то рядом прячется загадочная студентка. Но никто не знает, кто она и какова ее связь с заведомо неподходящим для коллектива "менеджментом". Серафима, молча красящая губы в облегающих брюках, вызывает шок среди друзей и ставит под вопрос все понятия о том, что такое место....
Хочешь попробовать?
— Ой, не надо только со мной как с ребенком, если вам надо пошептаться, то можно так и сказать, а не придумывать уловки. И я все вам припомню, как рожу. Ты понял меня, Вершинин?
— Ты такая сексуальная, когда злишься, мой любимый колобок.
— Прекрати и помоги подняться.
Дашка уходит, гордо подняв голову, выпятив пузо, а я так и стою около зеркала, но смотрю на Романа.
— Кто он? Кто посмел обидеть самую независимую и гордую девочку?
— Ты знаешь, папа наверняка рассказал.
— Владимир Сергеевич не любит болтать, ты знаешь.
— Преподаватель наш из университета, познакомились летом в деревне, он гостил у тётки, а потом встретились снова в городе. И он, как назло, оказался моим преподавателем.
Рома ничего не говорит и не спрашивает, просто ждет.
— Закрутилось как-то быстро, папа запретил, наговорил много чего, я не послушала, не поверила, обиделась, а у него жена на самом деле беременная.
— Хм…интересно.
— Я напилась, проснулась у Анри, короче, спонтанные поступки с отсутствием мотивации теперь моя стихия.
— Хорошо, что не рассказала Даше, ей не надо нервничать, а то накрутит бог весть что, на разборки еще потянет.
— Да мне и самой не хочется никому рассказывать.
— Вы говорили?
— Нет.
— Но ты ведь разумная девочка, Маша, надо поговорить. Ты все решила за двоих, сделав выводы, как тебе кажется — правильные, не узнав от первоисточника, в чем проблема. Это как диагноз болезни: нельзя доверять одному доктору, даже двум нельзя.
— Мне страшно.
— А в этом платье идти на банкет не страшно?
— Нет, оно милое, правда?
— Ты стала старше.
— А мне не очень, раньше было проще, я не знала никакой любви, мне не было так больно.
— Ну, перестань, перестань, маленькая.
Роман подходит, разворачивает меня к себе, обнимает, гладит по плечам. Я снова плачу, не могу сдержать слезы — железная и стервозная Машка дала трещину.
Но теперь я точно уверена, что надо поговорить с Денисом, ну не забирать же мне документы из университета, еще доучиться надо.
— И еще: будь аккуратней на приёме и держись всегда на виду."
"— А что случилось? — смотрю на Вершинина, он не будет предупреждать просто так, значит, на это есть причина.
— Пока ничего, если все будут вести себя правильно.
— Что вы задумали с папой? Что ты знаешь?
— О, вот сейчас вернулась наша Машка. Вытри сопли и соберись, платье оставь, оно крутое, до начала банкета два часа.
