Автор
В атмосфере студенческого общежития скрываются опасности: где-то рядом прячется загадочная студентка. Но никто не знает, кто она и какова ее связь с заведомо неподходящим для коллектива "менеджментом". Серафима, молча красящая губы в облегающих брюках, вызывает шок среди друзей и ставит под вопрос все понятия о том, что такое место....
Все происходящее, конечно, кажется дешевым розыгрышем, но больше всего обидно, что мы с Денисом так и не поговорили. Я готова его выслушать и рассказать все, что случилось с Анри, сама. Что мой отец слишком деспотичный и властный, любит все решать сам.
Я готова ему сказать, как он мне дорог, и что я как глупая девчонка влюбилась в него. Что когда думаю о нем, сердце готово выпрыгнуть из груди.
За дверью снова шум, удар, еще.
Голоса, опять удары.
Что-то с грохотом падает, отборный мат, снова удары.
— Ах ты тварь такая!
Знакомый голос, сердце на миг останавливается и начинает биться чаще.
— Денис! Денис, я здесь! Денис!
Барабаню кулаками в дверь, но за ней шум становится еще сильнее, а возгласы громче. Драка? Господи, они же там поубивают друг друга. Почему никто не приходит ему на помощь? Ведь наверняка есть соседи. Неужели всем до такой степени все равно, что происходит вокруг?"
"Дальше хрипы, стоны, снова удары. Не могу это слышать, закрываю уши, зажмуриваюсь. Но когда раздается выстрел, а за ним второй, в ужасе смотрю в одну точку.
По телу идет озноб, руки трясутся, кажется, что немеют ноги.
— Денис, Денис, нет, пожалуйста, нет! Только не это, пожалуйста, — скребусь в дверь ногтями, по щекам бегут слезы.
Оружие может быть только у Виктора, это он бывший военный, воевавший в горячих точках.
Нет, нет, господи, только не Денис.
Когда слышу щелчок открывающегося замка в двери, вскакиваю на ноги, отхожу в сторону.
Сердце заходится в бешеном ритме, нечем дышать, но когда вновь слышу знакомый голос, готова упасть в обморок.
— Маша! С тобой все в порядке?
Он такой забавный, вытираю слезы, стою как дура и просто смотрю на своего Дениса. Губа разбита на скулах ссадины, куртка и рубашка разорваны, костяшки пальцев сбиты в кровь.
Кидаюсь на его грудь, обнимая крепко, как только могу, всхлипываю уже от радости и счастья. Денис охает, гладит по волосам.
— Вот теперь будешь знать, как убегать. Запру дома, будешь сидеть, и ждать меня.
— Да, да, я согласна сидеть дома и ждать тебя.
— Маня, с тобой все в порядке? Ой, тише, черт.
— Кровь? Денис, откуда кровь? Ты ранен? Были выстрелы. Где Виктор?
Смотрю на Константинова, тот бледнеет на глазах, устало улыбается, держится за бок, а ладонь вся в крови.
— Черт, вот же сука, — морщится, ведет головой. — Там он ударился головой о плиту, надеюсь, не помер, а то посадят, а дочка олигарха, скорее всего, не будет ждать.
